Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников 

    Библиотека 

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


      

    Т.В. Белошапкова (Москва)
    доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры русского языка МГПУ
     
     
    Языковой прогресс и современный русский язык — взгляд с позиций когнитивной лингвистики
     
     
    Ключевые слова: языковой прогресс, когнитивная лингвистика, категория аспектуальности, идеализированная когнитивная модель, фрейм.
     
    Современное состояние русского литературного языка вызывает значительный интерес исследователей. Многочисленные дискуссии о состоянии языка, проводимые на радио и телевидении, огромное количество статей, направленных на изучение новообразований в сфере лексики и словообразования, формируют представление о сложном периоде в развитии русского литературного языка. Здесь следует указать работы такого исследователя, как О.Б. Сиротинина, с разработанным ею понятием типов речевой культуры (1, 2, 3).
     
    Если же отойти от этого распространенного пути описания — фиксации особенностей функционирования современного русского литературного языка у разных социальных групп — и сконцентрировать все внимание на развитии идеи языкового прогресса, то можно увидеть достаточно стройную картину изменений, происходящих в языке.

    В науке давно присутствует идея о том, что в языке наблюдается относительный и абсолютный прогресс. Б.А. Серебренников указывал: «Языковая техника чаще всего отражает так называемый относительный прогресс. Например, появление аналитического строя в различных языках мира некоторые ученые рассматривают как совершенствование (прогресс) языковой техники» (4).

    «Абсолютный прогресс в области языковой техники выражается в приспособлении языка к усложняющимся формам общественной жизни и вызываемым ими новым потребностям общения. Рост производительных сил общества, развитие науки, техники и общечеловеческой культуры, постоянное проникновение в тайны окружающего мира и увеличение сведений о нем, усложнение форм общественной жизни людей и установление новых отношений между ними — все это, вместе взятое, вызывает к жизни большое количество новых понятий, для которых язык вынужден найти выражение, ведет к увеличению общественных функций языка и расширению его стилевой вариативности. Абсолютный прогресс выражается прежде всего в росте словарного состава языка и в увеличении количества значений слов» (5).

    Начиная с 90-х годов XX века, когда в России произошла смена общественно-экономической формации, язык находится в ситуации постоянного абсолютного языкового прогресса, приспосабливаясь к постоянно меняющимся формам общественной жизни людей. М.А. Кронгауз так характеризует этот период в истории литературного языка: «После перестройки мы пережили минимум три словесных волны: бандитскую, профессиональную и гламурную, а в действительности прожили три важнейших одноименных периода, три, если хотите моды, разглядеть которые позволяет наш родной язык»6. Можно провести определенную параллель между этим периодом и периодом начала 20-х годов XX века, отраженным в исследованиях (7, 8).

    Понятия абсолютного и относительного прогресса были созданы и разрабатывались в рамках формально-структурной парадигмы лингвистического знания, но использование этих понятий в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы представляется весьма продуктивным — оно позволяет увидеть новые ракурсы в изучении как абсолютного, так и относительного прогресса языка.

    Когнитивная лингвистика обладает своим понятийным аппаратом и своими собственными целями исследования. Е.С. Кубрякова подчеркивала: «Общеизвестно, что своих наибольших успехов когнитивная лингвистика достигла в области исследования процессов категоризации и концептуализации, т.е. познавательных процессов, направленных на переработку информации, поступающей к людям по разным каналам» (9). Следует указать, что «Краткий словарь когнитивных терминов» (КСКТ) выделяет у понятия категоризация два значения: «в узком смысле — подведение явления, объекта, процесса и т.п. под определенную рубрику опыта, категорию и признание его членом этой категории, но в широком смысле — процесс образования и выделения самих категорий, членения внешнего и внутреннего мира человека сообразно сущностным характеристикам его функционирования и бытия, упорядоченное представление разнообразных явлений через сведение их к меньшему числу разрядов и объединений и т.п., а также — результат классификационной (таксономической) деятельности» (10).

    Этот познавательный процесс позволяет увидеть новые объекты исследования, по Е.С. Кубряковой «новые реальности языка», под которыми ею «мыслятся те сущности, которые вплоть до настоящего времени вообще не привлекали к себе внимания языковедов, а потому не имели еще общепринятого наименования, либо те, которые, тоже оставаясь до поры до времени неизвестными и тоже не имеющими специального обозначения, фактически пополняют собой уже существующие ряды единиц» (11).

    Одна из новых реальностей языка, привнесенной в когнитивную лингвистику Дж. Лакоффом (12), — это идеализированная когнитивная модель (ИКМ), или когнитивная модель, которая создавалась им для проведения категоризации. Дж. Лакофф выделил идеализированные когнитивные модели четырех типов: пропозициональные модели, образно-схематические модели, метафорические модели, метонимические модели. Краткий словарь когнитивных терминов выделяет у понятия когнитивная модель (КМ) три значения:
    1. «Концепция "язык есть разновидность когнитивного процесса"». В ней язык и его познание относятся к компетенции когнитивной науки и не являются монополией лингвистики» (13).
    2. «Модель понимания текста как результата естественной обработки языковых данных. Тогда говорят о построении ментальных моделей текста <...»> (14).
    3. «Характеристика процесса категоризации в естественном языке <...>, выделяются четыре типа КМ: пропозициональные, схематические (образные), метафорические и метонимические; фактически при этом описываются механизмы мышления и образования концептуальной системы человеческого сознания как той базы, на которой мышление протекает» (15).
    Рассмотрим каждую из выделяемых идеализированных когнитивных моделей.
    Пропозициональная модель — это модель, «которая не использует механизмы воображения, то есть метафору, метонимию или ментальные образы»(16).
    Образно-схематическая модель — это модель, где используют «схематические образы, такие, как траектории, длинные, тонкие формы или вместилища. Наше знание о бросках в бейсболе включает представление о схеме траектории. Наше знание о свечах включает схему длинных, тонких объектов»(17).
    Метафорическая модель — это модель, представляющая собой «отображения пропозициональных или образно-схематических моделей одной области на соответствующие структуры другой области»(18).

    Метонимическая модель — это модель «одного или более описанных выше типов с дополнительной функцией, связывающей один элемент модели с другим. Так, в модели, представляющей структуру часть — целое, может быть функция, связывающая часть и целое таким образом, что часть может замещать целое»(19).
    В отечественной когнитивной лингвистике понятие ИКМ анализировалось в работах Е.Г. Беляевской (20, 21), а также автора данной статьи (22).

    Говорить об относительном и абсолютном прогрессе явлений, происходящих в языке, логичнее всего на основе данных, полученных при анализе какой-либо языковой категории. В центре внимания данной статьи находится категория аспектуальности, которая привлекает внимание исследователей уже не одно столетие. За это время изменилось понимание ее содержания: из узко морфологической она перешла в разряд межуровневых и стала включать в себя морфологию, лексику и синтаксис.
    Когнитивная лингвистика как направление у нас в стране выработала собственную научную парадигму — когнитивно-дискурсивную парадигму лингвистического знания. Принципы когнитивно-дискурсивной парадигмы были сформулированы Е.С. Кубряковой: «Согласно теоретическим представлениям в этой новой парадигме, по сути своей парадигме функциональной, при описании каждого языкового явления равно учитываются те две функции, которые они неизбежно выполняют: когнитивная (по их участию в процессах познания) и коммуникативная (по их участию в актах речевого общения). Соответственно, каждое языковое явление может считаться адекватно описанным и разъясненным только в тех случаях, если оно рассмотрено на перекрестке когниции и коммуникации» (23).

    Когнитивно-дискурсивная парадигма включает в себя концептуализацию и категоризацию и дискурсивный анализ, т.е. выделение концептов, их описание и функционирование в дискурсе. Процесс концептуализации — «один из важнейших процессов познавательной деятельности человека, заключающийся в осмыслении поступающей к нему информации и приводящий к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в мозгу (психике) человека» (24). В процессе категоризации на первый план выходит семантика, а вот дискурсивный анализ предполагает не только анализ прагматических характеристик, но и наблюдения над функционированием языковой единицы в дискурсе. Следует обратить внимание, что» синтез прагматических и дискурсивных характеристик — это отличительная особенность когнитивно-дискурсивной парадигмы. В рамках этой парадигмы была описана категория аспектуальности в дискурсе второй половины ХГХ-ХХ веков (подробнее см.25), результаты исследования позволили представить следующее описание категории аспектуальности.

    Категория аспектуальности являет собой набор девяти концептов-примитивов, служащих для модификации ситуации и передающихся в языке тремя типами фреймов: поверхностным синтаксическим, поверхностным семантическим и тематическим, — осмысление которых происходит с помощью трех когнитивных моделей: пропозициональной, образно-схематической, метафорической.

    Перечислим эти концепты: единичность, длительность, начало, продолжение, конец, результативность, повторяемость, степень проявления, соотношение с нормой.

    Несмотря на более чем двухсотлетнюю историю изучения аспектуальности, семантическая сторона изучаемого объекта понимается разными исследователями по-разному: можно сказать, что сложилось широкое и узкое понимание аспектуальности. Русская Грамматика — 80 (26) и Русской Грамматика-79 (Прага) (27) отражают широкое понимание, а Теория Функциональной Грамматики и В.А. Плунгян — узкое. Широкое понимание включает в себя следующие категориальные характеристики: интенсивность, длительность, фазовость, результативность, повторяемость (в Русской Грамматике-79 к ним добавляется категория соотношение с нормой). Узкое понимание включает в себя кратность, длительность, фазовость, ограниченность/ неограниченность пределом, наличие/ отсутствие внутреннего предела, представление действия как протекающего процесса или как ограниченного пределом целостного факта. Как можно увидеть, расхождения в понимании семантики данной категории связаны с трактовкой категории интенсивности. Сторонники узкого понимания выводят ее из состава данной категории и рассматривают либо как категорию качественности (28), либо как показатель модальности (29). Данное исследование строится на широком понимании аспектуальности.

    Выделяемые концепты получили обозначение концептов-примитивов, потому что, во-первых, они обозначают не ситуацию, а лишь ее модификаторов, во-вторых, они обладают свойством семантических примитивов, выделяемых А. Вежбицкой (30, 31), — обозначаются абстрактными словами. Интересно отметить, что среди семантических примитивов, выделяемых А. Вежбицкой, есть «метапредикат» очень, «детерминатор» несколько, немного, «усилитель» больше, «время» долго, недолго. Но в отличие от семантических примитивов, где семантический примитив — «это не значение, не смысл, не сема, а именно слово» (32), они обладают иным планом выражения — от слова до текста.

    Еще одна из новых реальностей языка, активно использующихся в когнитивной лингвистике, — это понятие фрейма. Понятие фрейма было введено М.Минским (33), в данном исследовании оно получило авторское осмысление. Так, фрейм понимается как структура данных, представляющих (стандартную) типическую ситуацию, которая может включать в себя либо один эпизод, либо несколько эпизодов, т.е. быть как моноситуативной, так и полиситуативной.

    В нашем понимании поверхностный синтаксический фрейм идентичен предложению — традиционной единице современной лингвистики, предложение же является наиболее типичной единицей для передачи аспектуально модифицированной пропозиции.

    Ситуация, передающаяся поверхностным семантическим фреймом, не создает того смыслового единства, которое обладает такими признаками, как начало, продолжение, конец. Этот фрейм образуется тогда, когда одно высказывание передает ситуацию, а второе его модифицирует. Этот фрейм организуется следующим образом: первое высказывание передает ситуацию, имеющую место в реальной действительности, однако представленная информация недостаточна для идентификации с реальной ситуацией — не хватает сведений о степени признака, а второе высказывание уточняет степень интенсивности признака, представленного в первом высказывании: Что обстрел сильный и точный, они поняли сразу. Все кругом гудело от близких разрывов (К. Симонов).

    Тематический фрейм — это сложная полиситуативная типическая ситуация, у которой есть начало, продолжение, конец: Однажды герой развернул газету и увидел в ней статью критика Аримана, которая называлась «вылазка врага» и где Ариман предупреждал всех и каждого, что он, то есть наш герой, сделал попытку протащить в печать апологию Иисуса Христа (М. Булгаков). В этом тексте герой всю клеветническую информацию о себе узнает однажды, один раз. Эта информация передается с помощью четырех пропозиций: развертывания газеты, наличия в газете статьи под названием «вылазка врага», сообщения об издании текста — апологии Иисуса Христа.

    В дискурсивном описании категории аспектуальности учитывались следующие параметры: структурно-семантическая модель концепта, продуктивность и функциональность. Параметр структурно-семантическая модель концепта включает в себя тип ИКМ (пропозициональной, образно-схематической, метафорической, метонимической) (по Дж. Лакоффу), передающей исследуемый концепт, способы и средства передачи концепта. Продуктивность — это общее представление об употребляемости вне статистических исследований. Функциональность — это принятая практика, мода в употреблении средств и способов передачи концепта. Это понятие было введено автором для определения различий между дискурсом XIX в. и дискурсом XX в., которые в целом составляют понятие современного русского языка.

    Материал, привлекаемый к анализу, был получен из текстов второй половины XIX, XX и XXI веков. Исследование строилось таким образом, что материалы разных веков исследовались отдельно, что можно объяснить гипотезой о том, что каждая языковая эпоха обладает своим собственным дискурсом.
     
    Произведения, выбранные для анализа, являются, на наш взгляд, текстами наиболее интересными с точки зрения языка. Круг авторов, привлекаемых к анализу, достаточно широк: М.Е. Салтыков-Щедрин, СВ. Ковалевская, А.И. Герцен, П.Д. Боборыкин, И.А. Гончаров, Л.Н. Толстой, В.М. Гаршин, И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов, И.А. Бунин, М.А. Шолохов, М.А. Булгаков, К.Г. Паустовский, А.П. Платонов, К.М. Симонов, Б.Л. Пастернак, Ю.В. Трифонов, В.А. Распутин, С.Д. Довлатов, а также публицистика и газетные тексты начала XXI века, О. Зайончковский, А. Герасимов. Проведенный анализ позволил увидеть, с одной стороны, то общее, что имеется в передаче категории аспектуальности, а с другой, детально распознать имеющееся функциональные расхождения, наблюдаемые в разные периоды. Нужно обратить внимание, что термин функциональность используется здесь в значении "употребление", т.е. "обычай" принятая практика, мода или манера. Употребление может быть местным или всеобщим, устарелым или современным, деревенским или городским, вульгарным или академическим» (34).

    Исследование показало: в дискурсе второй половины XIX века используются средства, которые в XX веке считались устаревшими и практически вышедшими из употребления. Это союзное слово что за — Если бы вы знали, что за скука сидеть взаперти и прятаться ... (А.И. Герцен); наречие невдолге — ... невдолге проиграл всё ...(М.Е.Салтыков-Щедрин); многократные глаголы типа хаживать, сиживать... — хаживал по ночам на свидание ... (И.С.Тургенев); синтаксически связанное сочетание часы за часами — Я проводил с вами часы за часами... (И.С.Тургенев).

    Было установлено, что метафорическая ИКМ как средство передачи категории аспектуальности (концепт степень проявления) появляется только в XX веке, например: Из-за ночных облаков, над смутными очертаниями сада, слезились мелкие звезды (И. Бунин); Рыжая осень мчалась по сторонам ... (К. Паустовский); Их бег звенел по такыру... (А. Платонов). Образно-схематическая ИКМ как средство передачи аспектуальности (концепт степень проявления) используется как в XIX, так и в XX веке, отличия касаются расширения круга средств передачи: к фразеологизмам — средствам передачи в XIX веке — в XX веке добавляются сравнительные обороты: Я спал мертвым сном... (В.М. Гаршин); После этого мальчишки бегут сломя голову прочь ... (А.И. Герцен); ... лакеи носятся с блюдами, как угорелые (И.Бунин); ... Кровь густела, как клейстер ... (К. Паустовский); ... что-то сильно, как на сковороде, шипело ... (В. Распутин).

    Анализ монопредикативного высказывания показал, что, используя критерий функциональности, средства передачи категории аспектуальности можно разделить на три группы. Первая группа — это средства, используемые в обоих дискурсах: адвербиальные выразители (... его телом надолго заклинило вертящиеся двери... (С. Довлатов), синтаксически связные сочетания (Один раз иду я в поле ... (М.Шолохов), предложно-падежные сочетания (По вечерам муж Ани играл в карты ... (А.П. Чехов), частицы (... облака несутся все стремительней ... (К.Паустовский), модальные слова (Бывало, добудешь по полтиннику за час — и рад... (В.М. Гаршин).

    Вторая группа — это средства, используемые только в современном дискурсе: сравнительные обороты (Одна, как буря, ворвалась за занавеску ... (М. Булгаков)), а также отдельные семантические типы высказывания (лично-субъектные номинативные предложения (... опять разлука, опять фронт, опять напряженная, бессонная жизнь ... (К. Симонов)).

    Третья группа — это средства, используемые в дискурсе XIX века: определительное местоимение такой (... такая чувствительная душа! (И.С. Тургенев); Это такой поступок! (М.Е. Салтыков-Щедрин).
    Каждое из средств обладает собственной продуктивностью употребления — это было установлено на основании анализа использования языковых средств в языке указанных выше художественных произведений и публицистики (подробнее см.: Бе-лошапкова Т.В.35). Все средства можно разделить на две группы. Первую группу составляют «универсальные» средства, которые используются во всем дискурсе современного русского литературного языка. Вторую группу составляют «неуниверсальные» средства, используемые только в каком-либо одном источнике. Так, например, наречие немного относится к разряду «универсальных» — ... меня только удивляет немного ... (В. Распутин); ... немного грустно уезжать... (И. Бунин); Немного насмешлив ... (И.А. Гончаров);, а наречия вмиг, полегоньку, поминутно к разряду «неуниверсальных» — Азазелло вмиг обглодал куриную ногу ... (М.Булгаков);... полегоньку играет ими [иностранными бумагами] на парижской бирже... (П.Д. Боборыкин); Она поминутно подымает голову ... (СВ. Ковалевская).

    В современном дискурсе XXI века используется три ИКМ (пропозициональные, образно-схематические, метафорические) для передачи аспектуальных концептов, причем все большую продуктивность получает использование метафорической ИКМ, где средством передачи является поверхностный семантический фрейм. М. Минский называл такое явление аналогиями. Следует указать, что в языке XX в. это явление весьма редкое. М.Минский указывал: «Такие аналогии порою дают нам возможность увидеть какой-либо предмет или идею как бы «в свете» другого предмета или идеи, что позволяет применить знание и опыт, приобретенные в другой области, для решения проблемы другой области» (36).

    В качестве иллюстрации этого тезиса рассмотрим следующий пример:
    «Фофан пришел! — и семибалльное море стихало, как по волшебству, оставляя на поверхности лишь тревожную зыбь» (О. Зайончковский).
    В этом тексте (аналогии) малая интенсивность психофизического состояния толпы в клубе на танцах передается с помощью метафорического переноса: степень психофизического состояния сравнивается с переходом состояния моря от шторма к зыби. Здесь представлен вариант концепта — количественная детерминация ниже нормы.

    Очень активно у современных авторов используется образно-схематическая ИКМ. Если в дискурсе XIX-XX вв. она используется только в поверхностном синтаксическом фрейме (предложении), где средствами являются фразеологизмы и сравнительные конструкции, то здесь — в дискурсе XXI в. — эта ИКМ регулярно встречается в поверхностном семантическом фрейме. Рассмотрим следующий пример:
    У меня за спиной мертвая тишина.
    Вторжение гитлеровских войск на территорию Чехословакии. Лязг танковых гусениц и песни немецких солдат. Гробовое молчание союзников. Доигрались (А. Геласимов).

    В этом тексте степень интенсивности ситуации тишины, передаваемой выражением мертвая тишина — тишина, не нарушаемая никакими звуками, абсолютная, глубокая', уточняется с помощью сравнения с ситуацией оккупации Чехословакии гитлеровскими войсками. Степень интенсивности определяется как высокая. Здесь представлен вариант концепта — количественная детерминация выше нормы.

    Последовательное наблюдение над функционированием категории аспектуальности на протяжении более чем ста пятидесяти лет позволило увидеть происходившие и происходящие в ней изменения в средствах и способах передачи. Проведенное исследование показало:
    во-первых, наблюдается тенденция к использованию более сложных текстовых структур (поверхностный семантический фрейм, тематический фрейм) для передачи категории аспектуальности;
    во-вторых, наблюдается тенденция к расширению использования ИКМ для передачи категории аспектуальности. Можно говорить о том, что метафорическая и образно-схематическая ИКМ становятся все более продуктивными способами передачи этой категории.

    Тем самым описание категории аспектуальности в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы позволило наглядно показать наличие как абсолютного, так и относительного прогресса языка. Абсолютный прогресс — это изменения в лексическом составе средств передачи категории аспектуальности. Относительный прогресс языка отражается в «жизни» грамматического явления, в динамике его языкового существования, т.е. в изменениях использования как способов передачи, так и выбора средств передачи. Таким образом, когнитивно-дискурсивное исследование как тип лингвистического исследования позволяет увидеть и проанализировать явления, характеризующие абсолютный и относительный прогресс языка применительно к какой-либо категории языка, тем самым этот тип исследования вносит новый взгляд в изучение вопроса, интересующее исследователей уже больше века.

    Проведенное исследование позволяет утверждать, что происходящие изменения в языке можно рассматривать как естественный характер развития языка, который проявляется как в абсолютном, так и в относительном прогрессе языка.
     
     
    1Сиротинина О.Б., Гольдин В.Е. Речевая культура // Русский язык. Энциклопедия. — М., 1997. — С. 413-415.
    2 Сиротинина О.Б. Характеристика типов речевой культуры в сфере действия литературного языка // Проблемы речевой коммуникации: Межвузовский сборник научных трудов. — Саратов, 2003. — С. 3-20.
    3 Сиротинина О.Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. — Саратов, 2013.
    4 Серебренников Б.А. Законы развития языка // Лингвистический энциклопедический словарь. — М., 1990. — С. 159.
    5 Серебренников Б.А. Указ. соч. — С. 159-160.
    6Кронгауз М.А Русский язык на грани нервного срыва. — М., 2007. — С. 18.
    7 См.: Шор P.O. Язык и общество. — М., 2009 (1926).
    8Селищев A.M. Язык революционной эпохи. — М., 2003 (1926).
    9 Кубрякова Е.С. О когнитивных процессах, происходящих в ходе описания языка // В поисках сущности языка: Когнитивные исследования. — М., 2012. — С. 58.
    10 Краткий словарь когнитивных терминов. — М, 1997. — С. 42.
    11 Кубрякова Е.С. Указ. соч. — С. 60-61.
    12 Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении. — М., 2004.
    13 Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1997. — С. 56.
    14 Там же. —С. 57.
    15 Там же.
    16 Лакофф Дж. Указ. соч. — С. 371.
    17 Там же. —С. 157.
    18 Там же. — С. 158.
    19 Там же. —С. 158.
    20Беляевская Е.Г. Принципы когнитивных исследований: проблема моделирования семантики языковых единиц // Когнитивная семантика. Ч. 1.—Тамбов, 2000. — С. 8-10.
    21Беляевская Е.Г. О характере когнитивных оснований языковых категорий // Когнитивные аспекты языковой категоризации. — Рязань, 2000. — С. 9-14.
    22 Белошапкова Т.В. Когнитивно-дискурсивное описание категории аспектуальности в современном русском языке. — М., 2007.
    23 Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // В поисках сущности языка: Когнитивные исследования. — М., 2012.— С. 33.
    24 Краткий словарь когнитивных терминов. — М., 1997.— С. 93.
    25 Белошапкова Т.В. Указ. соч.
    26 Русская грамматика. — Т. 1. — М., 1980.
    27 руССКая Грамматика. — Т. 1. — Прага, 1979.
    28Бондарко А.В. Теория функциональной грамматики. Качественность. Количественность. — СПб., 1996.
    29 Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику. — М., 2000.
    30Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. — М., 1996.
    31Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. — М., 1999.
    32 Лукин В.А. Семантические примитивы русского языка. — М., 1990. — С.
    33 Минский М. Фреймы для представления знаний. — М., 1979.
    34Демьянков В.3. Функционализм в зарубежной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность: функциональные и структурные аспекты: Сб. обзоров. — М., 2000. — С. 58.
    35 Белошапкова Т.В. Указ. соч.
    36 Минский М. Остроумие и логика когнитивного бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XIII. — М., 1988. — С. 291-292.
     
     

    «Русская словесность». – 2014 . - № 4 . – С. 62-70.
     
     




    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование