Волков А. Шекспир: начало

Действующие лица: Шекспир, Дэниел, Нэш

Был ли Шекспир автором своих пьес или нет, в любом случае он был самым модным драматургом эпохи. Зрители восторгались его пьесами, коллеги-писатели уважительно относились к нему. Сохранилось немало их хвалебных отзывов.
Даже пристрастные высказывания о его творчестве превращаются в панегирик. Вот критичный разбор поэзии Шекспира, учиненный его современником, драматургом Томасом Нэшем:
«Я бы ценил его талант гораздо выше, если бы не знал, что он писал пьесы только ради того, чтобы жить на широкую ногу. Его слава больше навредила его пьесам, чем помогла. [...] Зато как великолепны другие его поэтические произведения: "Венера и Адонис", "Обесчещенная Лукреция", даже его сонеты, которые так просто, так чувственно написаны и посвящены его другу Саутгемптону. В Лондоне нет ни одной образованной женщины, у которой не имелось бы Венеры и Адониса.
В его поэзии веет дух Петрарки. Все мысли в его стихах прекрасны и благостны, в них не найдешь обыденных выражений; перо, породившее "Венеру и Адониса", источало молоко и мед. Если бы Шекспир всегда сочинял стихи в итальянской манере, он стал бы одним из наших величайших поэтов, куда более великим, чем Дэниел, величайший поэт нашего времени».

«Венера и Адонис» была первой книгой, вышедшей за авторством Шекспира. Она была издана в 1593 году Ричардом Филдом, его земляком из Стратфорда, который так же, как и Уильям, отправился покорять Лондон. Книга была посвящена Генри Ризли (1573—1624), третьему графу Саутгемптону, который, очевидно, покровительствовал Шекспиру. Ему же Шекспир посвятил год спустя и свою новую книгу - поэму «Обесчещенная Лукреция». Отпечатал ее тот же Филд.
Конечно, приговор Нэша покоробил потомков. О «величайшем поэте» Англии, Сэмюеле Дэниеле (1562— 1619), мало кто вспомнит сегодня. Как отмечает британский писатель Питер Акройд в своей биографии Шекспира, «Дэниел был поэтом скорее придворных, чем театральных кругов». Он находился «под покровительством двора» и получал «у знати финансовую поддержку» («Шекспир», гл. 48, 2005, рус. изд. 2009).

Но в чем-то Нэш был поразительно прав. Шекспир перестал заниматься «высоким искусством» - сочинять стихи и поэмы и занялся лишь драматургией - стал сценаристом спектаклей. Так в наши дни непременно упрекнут талантливого прозаика, если он перестанет писать рассказы и повести, а займется лишь сценариями для телесериалов. Вот и в елизаветинской Англии «только "чистая" поэзия сулила прочную славу, - писал советский биограф Шекспира М. М. Морозов. - На писание пьес "знатоки изящного" смотрели свысока, как на "низкое" ремесло, хотя сами и ходили в театр» («Шекспир», гл. II, 1947).

Первые спектакли в Англии и впрямь ставились в трактирах и на постоялых дворах вперемежку с петушиными боями. Еще в 1574 году магистрат Лондона своим эдиктом запретил актерам выступать со спектаклями на постоялых дворах, но указ был быстро забыт.

Где постоялые дворы, там и пир горой, там и пьянства бой. Где зевак забавляет балагур, там зеваки пускаются в разгул. Где актеры горланят строки, там пробуждаются дремавшие прежде пороки.

Действующие лица: Шекспир, Грин, Четтл

Драматург Роберт Грин писал: «Поэт - прирожденный мот и транжира, для того он и сотворен, чтобы трактирщик богател, а сам он становился попрошайкой». Это, кстати, тот самый Грин, который первым, пусть и в зашифрованном виде, сообщил о появлении нового драматурга - Шекспира. Его памфлеты, как обмолвился Питер Акройд, «до сих пор остаются непревзойденным источником сведений о жизни Лондона шестнадцатого столетия» («Шекспир», гл. 28). В 1592 году в одном из них, именованном «На грош ума, купленного за миллион раскаяния», Грин предупредил товарищей по ремеслу о том, что на их хлеб теперь покушаются актеры.

«Не доверяйте им, одна ворона среди них выбилась выше всех, украсила себя нашими перьями, а свое тигриное сердце облачила в актерскую шкуру [...] Поверьте, он готов так же щедро распылять потоки блистательных стихов, как лучшие среди вас, и, словно мастак на все руки, считает себя единственным потрясателем сцены (Shake-scene) в стране».

Несомненно, Грин имел здесь в виду Шекспира. «Потрясатель сцены» - это намек на фамилию драматурга, которая переводится как «потрясающий копьем», «потрясатель копья». Фраза «тигриное сердце облачила в актерскую шкуру» отсылает нас к цитате из третьей части «Генриха VI» (1591): «О сердце тигра в женской оболочке!» (акт I, сцена 4; пер. Е. Н. Бируковой).
Вот он, Шекспир, живой, энергичный, готовый потрясать театральные сцены - и не только репликами из чужих пьес, но и собственными придумками. Этот «Шейк-сцены», так разозливший Грина, совсем не похож на картонную подставную фигуру, которую выставил перед собой Бэкон или граф Оксфорд. Грин борется с «актеришкой», а не с некими джентльменами, которые якобы помыкают им, как марионеткой. Борется из последних сил, ибо вскоре погрузится в вечный покой.

Пройдет три месяца, и печатник Генри Четтл, выпустивший книгу покойного Грина, которая содержала тот самый памфлет, «знаменитое поругание Шекспира», как выразилась российский лингвист М. Д. Литвинова («Оправдание Шекспира», 2008), публично извинится за Грина, чьи инвективы «так уязвляют меня, будто я сам виноват». Четтл, наоборот, превозносит «вежливое поведение» Шекспира и сообщает, что «несколько высокородных господ» признали порядочность Шекспира, «равно как и ту веселую грацию, с которой он пишет».

Театр «Театр»: камердинер Шекспир

Шекспиру было и где блистать. В 1576 году было построено здание, в котором разместился театр. Позднее он получил название «The Theatre». Построил его Джеймс Бёрбедж (1530/1535-1597), архитектор, театральный импресарио, а заодно и актер. Его сын, Ричард Бёрбедж (15671619), позднее стал знаменитым актером и компаньоном Шекспира.
В 1598 году здание «Театра» Джеймса Бёрбеджа было снесено. Но Шекспир не остался без своего театра. Бёрбедж на паях с ним год спустя соорудил новый театр - «Глобус», дав вторую жизнь старым стенам (всё, что не успело обветшать в прежнем здании, расчетливо пошло на сооружение нового).

Пройдет несколько лет, и труппа, населившая эту обитель, прослывет главной театральной труппой страны. Сам король Яков I, едва придя к власти в 1603 году, удостоил их титула «Kings Men», «Слуги короля». Указ об этом он издал всего через двенадцать дней после того, как 7 мая 1603 года триумфально въехал в Лондон, сменив на троне по завещанию Елизавету I.

Звание «королевских артистов» сулило Шекспиру и К° немалые привилегии. Им было разрешено выступать повсюду в Англии, Шотландии, Италии и Франции. Властям же было велено всячески «поддерживать людей из "Глобуса" и ограждать их от всяких неприятностей». Шекспир, Бёрбедж и еще шесть членов труппы вскоре были произведены в королевские камердинеры, сделав важный шаг вверх по социальной лестнице.
Питер Акройд поясняет, что сие значило: «Им пожаловали право, а вернее, вменили в обязанность носить ливрею, состоящую из фиолетового камзола, облегающих штанов и плаща. Главный хранитель королевского гардероба составил список на получение четырех с половиной ярдов пурпурной ткани, и первым в нем значился Шекспир» («Шекспир», гл. 75).
Пусть в том сословном мире, где жили эти актеры, их жизненный успех был иллюзорным, их новый статус наделял их определенной солидностью.

От двух до шести

Указ Якова I - уникальный документ. Он свидетельствует, каким почетом и уважением пользовался тогда Шекспир. Пьесы же приносили еще и некоторый доход. Театральная труппа выкупала пьесы у драматурга. За каждую автор получал от двух до шести фунтов стерлингов.
Много это или мало? Драматург Шекспир с такими заработками оставался «невыездным». Чтобы отправиться, например, на год, если уж не в любимую его сердцу Италию, то хотя бы в соседнюю Францию, требовалось, по оценке историков, не менее 160 фунтов стерлингов - да и то, с такими деньгами весь год пришлось бы перебиваться с хлеба на воду. «Путешествие на континент было делом дорогостоящим», - отмечает российский историк И. С. Дмитриев («Остров концентрированного счастья. Судьба Фрэнсиса Бэкона», 2022).

С такими заработками знатоку прекрасной словесности и неуч-пастух показался бы богачом. В «Зимней сказке», словно смеясь над собой и укоряя заказчиков, Шекспир заставляет молодого пастуха прилюдно подсчитывать свой барыш:
«Дайте-ка сообразить: с каждых одиннадцати голов - двадцать восемь фунтов шерсти; за каждые двадцать восемь фунтов шерсти - фунт стерлингов и несколько шиллингов. Острижено полторы тысячи голов; сколько же это будет шерсти?» (действие IV, сцена 3; пер. Т. Л. Щепкиной-Куперник).

Но вот пьеса продана (не будем повторять, за какие деньги). После того, как автор получал вознаграждение, пьеса становилась собственностью труппы. Теперь актерам следовало оберегать свое сокровище. Делать всё, чтобы конкуренты не своровали их собственность - их пьесу. Текст ее старались не выдавать на руки. Часто в театре имелся всего один список, с которым и репетировали, безжалостно внося в него правку - вычеркивая одни реплики и дописывая вместо них другие.

В виде отдельных книг или сборников пьесы издавались с разрешения труппы только после того, как надоедали зрителям и исключались из репертуара. Книгоиздатели, кстати, обычно ничего не выплачивали автору.
Таким образом, театры и типографии поддерживали худой мир, но он часто нарушался. Порой сами актеры записывали заученный текст популярной пьесы и, перенеся его на бумагу, продавали «пиратскому издателю» очередную новинку - «самую модную пьесу этого сезона». Иногда издатели нанимали «секретных агентов», и те сокращенной скорописью фиксировали текст пьесы.

При жизни Шекспира были изданы семнадцать пьес, которые приписывались ему, причем семь из них Шекспир точно не сочинял. Какие- то пьесы продавались слабо, а потому не переиздавались. Но были и настоящие «хиты продаж», что выдержали от 4 до 8 изданий.

Чужие тексты

Жизнь актеров, издателей и драматургов в елизаветинскую эпоху была очень бурной. Однако среди всех скандалов, сотрясавших английское литературное общество на рубеже XVI— XVII веков, не было одного: никто не обвинял Уильяма Шекспира в том, что тот выдает чужие пьесы за свои. Он их препарировал, как врач-прозектор, а из искромсанной, мертвой пьесы брал всё, что желал оживить.

Литературные критики давно убедились, что Шекспир без зазрения совести забирал сюжеты, где хотел. Большинство его пьес - это переделки современных ему пьес, которым он, по сути, дал вторую жизнь. Обращался Шекспир и к античным сюжетам, и к итальянским рассказам эпохи Возрождения, причем все эти рассказы были уже известны в английских переводах.

К слову, не далее, как пару столетий назад, и небольшие пьесы в шекспировском духе А. С. Пушкина, составившие цикл «Маленькие трагедии», были восприняты современниками, как банальный перевод иностранных пьес. «"Скупой рыцарь", отрывок из Ченстоновой трагикомедии, переведен хорошо, хотя как отрывок и ничего не представляет для суждения о себе», - резюмировал в рецензии В. Г. Белинский. «"Пир во время чумы" упоминался лишь как перевод отрывка из трагедии Вильсона» (В. И. Шубинский. «Александр Пушкин. "Маленькие трагедии"» // «Полка. О главных книгах русской литературы», 2022).

В пьесах Шекспира было выявлено более полусотни заимствований из знаменитого в то время романа Джона Лили «Эвфуэс». Шекспир и подражал его «замысловатому риторическому» стилю, и пародировал его; «ни одна из комедий Шекспира без этого не обходится» (П. Акройд. «Шекспир», гл. 26).

В «Гамлете» довольно подробно пересказывается сюжет одной из «Трагических историй» французского писателя Франсуа де Бельфоре (1530—1583), которая, в свою очередь, восходит к старинной легенде об Амлете из хроники «Деяния данов» Саксона Грамматика (1160— 1216). Пьеса на эту тему уже была написана, предположительно, Томасом Кидом (текст ее утерян). Вот «три источника» знаменитой шекспировской трагедии. И не только они!

Многие броские фразы, звучащие из уст принца Датского, представляют собой вариации на темы изречений Мишеля Монтеня (его «Опыты» были частично переведены на английский язык в конце XVI века, полный перевод появился в 1603 году). Попутно отметим и такой забавный факт, отмеченный английскими филологами: в «Короле Лире» они насчитали около сотни слов, которые Шекспир прежде никогда не употреблял, но все эти слова есть в английском переводе Монтеня (П. Акройд. «Шекспир», гл. 79). Это лишний раз свидетельствует, сколь внимательно Шекспир читал эссе французского философа.

Эта манера брать чужое везде, где оно нравится, характерна для всего елизаветинского театра. Драматурги виртуозно пересказывали чужие рассказы и пьесы, также заботливо переписанные с чужих изданий. Не исключение - и Шекспир. Его сила в том, что он умел, отбрасывая все лишнее, монотонное, сделать пьесу необычайно драматичной. Его сила в том, что он писал свои пьесы невероятно богатым, ярким и сочным языком. Его сила - в красоте его звучных стихов.

Актер, поэт и поклонники

К концу 1590-х годов имя Шекспира у многих на слуху. В 1599 году английский поэт Джон Уивер (1576— 1632) публикует восторженный сонет, посвященный Шекспиру, упоминая в нем также некоторых персонажей его пьес. В 1599 году поэт Ричард Барнфилд (1574—1620/1627) превозносит «текучий, как мед» слог Шекспира. В 1598 кембриджские студенты упоминают «сладчайшего господина Шекспира».

В пьесе, тогда же поставленной в стенах Кембриджского университета, в качестве персонажей фигурируют два актера из труппы Шекспира под их настоящими именами. Они ведут между собой вот такой примечательный диалог:
«Кемп: Но мы превознесли нашего Шекспира, он всех их побивает, и Бена Джонсона в придачу. О, этот Бен Джонсон, он просто мерзопакостный пройдоха. Он нас, актеров, изрядно вымазал в "Стихоплете" (комедия Бена Джонсона, высмеивающая театральный и литературный мир Лондона. - А. В.), но Шекспир закатил ему слабительное. Вот красотища была!
Бёрбедж: Да, наш Шекспир, это тертый парень».

В 1614 году английский поэт Томас Фримен (1590—1630) в одном из сонетов шутливо заметил, что Теренций меньше списал у Менандра и Плавта, чем современные поэты - у Шекспира.
Всего нам известно свыше полусотни упоминаний Шекспира, сохранившихся в произведениях его современников, и нет ни одного, кто бы усомнился в авторстве его пьес.
Трудно поверить в то, что на протяжении двух десятилетий во главе лондонского театра, среди «Слуг короля» находился ловкий делец, четверть века дурачивший всю английскую публику и выдававший чужие творения за дело своих рук - рук, которые едва могли вывести закорючку вместо подписи.

Шекспир ин-фолио

В 1616 году Шекспир умер в Стратфорде - умер богатым человеком, судя по его завещанию. Как подобает благородному джентльмену, его похоронили в местной церкви. Ему поставили памятник, изображающий прославленного драматурга с пером и листом бумаги в руках.

Через четыре года после его смерти было объявлено, что готовится авторизованное издание всех пьес Шекспира. Заниматься этим будут два его коллеги, упомянутые в завещании.
В 1623 году первое собрание пьес Шекспира увидело свет. Это было знаменитое «Первое фолио» английского драматурга (это название стало почти официальным). В нем были напечатаны 36 пьес, разделенных на «комедии», «истории» и «трагедии». Такая классификация шекспировских пьес сохраняется и поныне. Некоторые шекспироведы, впрочем, предлагали исключить из канонического списка трудов Шекспира ту или иную пьесу, но в этом не было единства. Зато за минувшее столетие утвердилось мнение, что к перечню произведений следует добавить две комедии, а именно «Два знатных родича» и «Перикл». Итого: 38 пьес, написанных Шекспиром (некоторые из них при участии других драматургов).

Публикация Первого фолио стала важным событием в истории литературы. Кроме того, это был всего лишь третий том «фолио» за всю историю книгопечатания (лист такой книги равен половине печатного листа; его размеры составляют 43 х 33 см. - А. В.).
Первые два увидели свет в год смерти Шекспира. Одна из книг содержала сочинения Бена Джонсона, в том числе его пьесы, что даже вызвало насмешки. В то время (вплоть до публикации пьес Шекспира) к пьесам, напечатанным в книгах, относились пренебрежительно, считая, что их надо смотреть. Вот так и сегодня киносценарии не любят читать - будь то даже сценарии Тонино Гуэрры, Александра Миндадзе или Юрия Арабова, Публика полагает, что надо не перечитывать эти «вспомогательные планы», «режиссерское подспорье», а смотреть фильмы, поставленные по ним.

Второй фолиант включал собрание сочинений правящего короля Англии Якова I. Первого монарха из династии Стюартов не случай - но называли «философом на троне» и «Британским Соломоном». Он написал (в основном до восшествия на английский трон) целый ряд трактатов. Среди них - «Демонология» (1597), «Истинный закон свободных монархий» (1598), «Королевский дар» (1599; своего рода наставление сыну, разъясняющее, как надо править государством) и «Возражения против табака» (1604), один из первых трактатов, посвященных вреду курения.
На титульном листе Первого фолио Шекспира - его портрет. В книге был упомянут также памятник драматургу, возведенный в церкви Святой Троицы в Стратфорде в период между 1620 и 1623 годами.

Фолио содержит два предисловия. Первое - это посвящение, адресованное Уильяму Герберту, 3-му графу Пембруку, и его брату, Филипу Герберту, 1-му графу Монтгомери и впоследствии 4-му графу Пембруку. Они финансировали издание Первого фолио. Издатели заклинают их отнестись к собранию этих пьес с тою же милостью, с какой они в свое время относились к «их автору, пока он был жив».
Второе предисловие обращено к читателям. Оных просят воздержаться от чтения ранее выпущенных книг, книг «ворованных и путаных», и насладиться мастерством автора, читая это издание.

Пьесам также предпослано несколько стихотворений; два из них принадлежат Бену Джонсону. Трудно поверить, что Джонсон, крупнейший драматург среди современников Шекспира, писал эти строки неискренне, зная, что тот лишь марионетка в руках подлинного творца пьес. Вряд ли, восторгаясь Шекспиром, Бен Джонсон мог держать в уме, что прославляет невежественного дельца и махинатора, который не в силах даже начертать две строки - не то что сочинить пьесу.
Большинство людей не верит этому и теперь. Но у скептиков всё же остаются сомнения.