Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо


    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Интерпретации 

    Школьная библиотека

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология  

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


     
     
     
    С.Н. Михайлова
     
    Усадьба Талашкино Тенишевых
     

    По материалам Л. С. Журавлёвой,
    посвящается её памяти
     

    Название села Талашкино неразрывно связано с именем М.К. Тенишевой. Трудно указать область русской культуры конца XIX — начала XX века, в которой не проявила бы себя княгиня М.К. Тенишева — организатор новых учебных заведений, народных школ, талантливая певица, коллекционер, художник по эмалям, создательница всемирно известного талашкинского художественного центра на Смоленщине.

    История Талашкина известна с XVII века. В прошлом оно принадлежало старинному дворянскому роду Шупинских, записанному в VI родословную книгу Смоленской, Курской и Ярославской губерний. Герб внесен в IV ч. Общего Гербовника. Сельцо Талашкино Шупинские, скорее всего, получили при Сигизмунде III, как пожалованное представителю их рода польскому шляхтичу Гейдалу Талашке. В начале XIX века Талашкино с окрестными деревнями принадлежало уездному предводителю дворянства, бывшему таковым с 1838 по 1843 год, гвардии-капитану Николаю Александровичу Шупинскому. Он имел 260 душ крестьян и 2962,5 десятины земли (1). Константин Шупинский, к которому перешло Талашкино, был женат на Елизавете Ивановне Базилевской — дочери Ивана Фёдоровича Базилевского (1791 — 1876), статского советника, золотопромышленника и откупщика, обладателя огромного состояния.

    Далее Талашкино унаследовала дочь Е.И. Шупинской, Екатерина Константиновна, в замужестве Святополк-Четвертинская (1857—1942). Ей также принадлежали в Смоленской губернии сельцо Резаново в Краснинском уезде, земли в Ельнинском и Рославльском уездах. В Смоленске она имела землю по Рославльскому шоссе, несколько домов, в одном из них была устроена школа грамоты. Документы, связанные со своей родословной по линии Шупинских, Четвертинская передала в Историко-этнографический музей княгини М.К. Тенишевой (2). Е.И. Шупинская еще дважды была замужем; ее второй муж Николай Александрович происходил из известного дворянского рода Кушелевых-Безбородко, третьим был Аркадий Александрович Суворов (ум. в 1893 году) — правнук полководца А.В. Суворова.

    Последними владельцами Талашкина стали князь и княгиня Тенишевы. Люди широких европейских взглядов, прекрасно образованные, преданные науке и искусству, они сравнивались современниками с творцами эпохи Возрождения. Князь Вячеслав Николаевич Тенишев (1843—1903) — крупный промышленник, исследователь, музыкант-виолончелист. Княгиня Мария Клавдиевна Тенишева (1858—1928) (3) — певица, художник, коллекционер и общественный деятель. В 1893 году Талашкино было приобретено В.Н. Тенишевым у Е.К. Святополк-Четвертинской и записано на имя жены (4). Событие происходило в день ангела Марии Клавдиевны 22 июля. С этой датой наступил поворотный период в развитии имения. При Тенишевых оно вскоре становится крупным художественным центром не только России, но и Европы.

    Устройство имения было ими поставлено на крепкую разумную основу самодостаточности, без излишней роскоши. Это было крупное промышленно-экономическое хозяйство с развитым земледелием и скотоводством. Господский дом в Талашкине был скромным: одноэтажный, на кирпичном подклете, окруженный парком. Большое пространство в усадьбе занимали хозяйственные постройки, т.к. в основе лежала промышленная форма ведения хозяйства. Коневодство включало не просто содержание лошадей для внутренней работы, а разведение породистых. Для этого имелись прекрасно устроенные конюшни для выездных, рабочих лошадей и молодняка с водопроводом горячей воды и другими удобствами. Здесь же был манеж с ложами. Также совершенно были оборудованы коровник, телятник, свинарник.
    В Талашкине существовал маслодельный завод, где производили так называемое «парижское масло». Также имелось все, что необходимо для содержания такого хозяйства: амбары, паровая мельница, бочарня, кузница, слесарная мастерская, помещения для содержания выписанной из-за границы обрабатывающей техники. В комплекс Талашкинской усадьбы входили оранжерея, псарня, конторы, казармы для рабочих, дома для семейных; в Талашкине жило двести человек наёмных рабочих и 30 — прислуги. Имелся и гараж для автомашины, привезённой В. Н. Тенишевым из Франции. Был вольер для редких животных, посадки редких пород деревьев: сибирского кедра, пальм, туи пирамидальной, серебристого тополя. Единственным каменным зданием был небольшой домик «скрыня» — будущий музей старины. Изучение этого памятника показало, что дом был не жилой, а являлся музыкальным или художественным павильоном, в конце 90-х годов в нем сделали пристройку. Недалеко от господского дома имелся флигель для размещения приезжающих в Талашкино гостей, позже перестроенный в театр.

    Содержание имения и деятельность М.К. Тенишевой финансировал её муж, брак с которым был оформлен 20 апреля 1892 года. Князь В.Н. Тенишев, выдающийся человек своего времени, всем достигнутым успехам в жизни обязан исключительно собственному труду и таланту. Он родился в Варшаве, где служил отец. В трёхлетнем возрасте оставшись без матери, происходившей из рода Ладыженских, воспитывался у дяди в Тверской губернии. Учился на физико-математическом факультете Петербургского университета, получил политехническое образование в Германии. Начав карьеру простым служащим, он постепенно становится крупнейшим предпринимателем России, одним из лидеров развития русской промышленности, занимался строительством железных дорог, участвовал в руководстве акционерного общества брянского рельсопрокатного завода. Князь Тенишев владел заводами в Петербурге, занимал высокие общественные посты, был назначен главным комиссаром русского отдела Всемирной выставки в Париже, получил звание камергера двора и награжден высшей наградой Франции — орденом Почетного легиона.

    Однако круг интересов князя В.Н. Тенишева не ограничивался деловой сферой.
    Он много занимался исследовательской деятельностью и получил международное признание как ученый этнограф и социолог, автор многочисленных научных трудов. В Петербурге он организовал этнографическое бюро и знаменитое Тенишевское училище, в котором обучались Мандельштам, Набоков, Скобельцин, Жирмунский, Бруни.

    Тенишев был известен и как талантливый музыкант. Окончив Петербургскую консерваторию по классу виолончели, стал председателем петербургского отделения Музыкального общества, знал многих музыкантов и принимал у себя П.И. Чайковского, Ф.И. Шаляпина, А.С. Аренского и др.

    Музыкальные пристрастия князя полностью разделяла его талантливая супруга. Обладая прекрасным голосом, М.К. Тенишева обучалась в певческой школе Маркези во Франции и получила профессиональное образование оперной певицы, намереваясь строить артистическую карьеру. Её всесторонне одаренная натура испытывала мощную потребность в общественно полезном служении «на пользу человечества». В этом направлении важной стороной её деятельности всегда оставалось просветительство. Пожалуй, главным своим детищем в Талашкино Тенишева считала устройство образцовой сельскохозяйственной школы, которая была основана еще Е.К. Святополк-Четвертинской, неразлучной подругой и единомышленником Тенишевой, остававшейся с ней не только в Талашкино после продажи имения, но и в течение всей жизни, включая трудные годы зарубежья, до конца дней (5).

    Для расширения школы в 1894 году Тенишева приобретает соседний хутор Флёново. Цель ее не только дать широкое образование, но и подготовить учеников для самостоятельного (а не традиционно-общинного) ведения хозяйства. Идея П.А. Столыпина была воплощена Тенишевой гораздо раньше на практике. Школа также преследовала цель научить ремёслам и дать уроки эстетики, художественного воспитания. При школе существовал балалаечный оркестр, театр, способные ученики переходили в талашкинские художественные мастерские. Получив аттестат флёновской школы, выпускник мог поступить в сельскохозяйственную академию и занять место управляющего в имении. Был и другой важный момент: во Флёнове гармонично соседствовало обучение и физический труд учеников, при школе была организована пасека и садовое хозяйство.

    Художественным обучением в мастерских — столярной, резьбы и росписи по дереву, керамической, вышивальной — руководили профессиональные мастера, приезжающие в Талашкино художники. По совету М.А. Врубеля Тенишева приглашает в Талашкино Сергея Васильевича Малютина, художника необыкновенно яркого дарования, создателя русской матрёшки, живописца и иллюстратора пушкинских сказок. На протяжении трех лет, проведенных Малютиным в Талашкино вместе со всей своей семьей, с 1900 по 1903 год, он проявил себя как талантливый педагог, руководитель талашкинских художественных мастерских. Возросший уровень выпускаемых под его руководством произведений ставит мастерские на уровень художественно-промышленных, позволяя реализовать важную идею М.К. Тенишевой. «Мне давно хотелось осуществить в Талашкино ещё один замысел. Русский стиль, как его до сих пор трактовали, был совершенно забыт. Все смотрели на него, как на что-то устарелое, мертвое, неспособное возродиться и занять место в современном искусстве. Наши деды сидели на деревянных скамьях, спали на пуховиках, и, конечно, эта обстановка уже перестала удовлетворять современников, но почему же нельзя было построить все наши кресла, диваны, ширмы и трюмо в русском духе, не копируя старины, а только вдохновляясь ею? Мне хотелось попробовать, попытать силы в этом направлении, призвав к себе в помощь художника с большой фантазией, работающего тоже над этим старинным русским, сказочным прошлым, найти лицо, с которым могла бы создать художественную атмосферу, который мне не доставало...

    Хорошо ли, худо ли я делала, но мне казалось, что надо сказать своё слово, дать что-то новое и в простом, доступном для среднего кармана материале достигнуть изящества в выполнении, удобства для употребления и оригинальности, гармоничности по форме и замыслу, применяя с декоративной целью такие простые вещи, как холсты, вышивки, камни и металлы» — писала М.К. Тенишева (6).

    Талашкинская продукция очень быстро приобрела своих сторонников и пользовалась большим спросом. В 1903 году в Москве на углу Столешникова переулка и улицы Неглинной Тенишева открывает магазин «Родник» для продажи изделий талашкинских мастерских. Заказы на выпускаемую продукцию поступали даже из Лондона. Мебель, керамика, вышивка несли черты национально-романтических особенностей русского модерна. На изделиях ставилось клеймо в виде жар-птицы, созданное Малютиным. Им же, вместе с талашкинскими учениками А.П. Мишоновым и А.П. Самусевым, выполнено художественное решение интерьера магазина в русском стиле. Вошедшего поражало своей яркой декоративностью и сказочностью резное панно Малютина «Садко — богатый гость», украшающее сегодня экспозицию Теремка Смоленского музея-заповедника.
    В талашкинском художественном центре раскрывается также еще одна важнейшая сторона деятельности Малютина, а именно как художника-архитектора. Малютиным возводится весь уникальный архитектурный ансамбль, придающий своеобразие усадьбе Тенишевой. Здесь нашли воплощение многие малютинские архитектурные проекты: театр, домик художника, церковь Св. Духа, Теремок, ворота, мостики. На них — резные совы, богатыри, фантастические птицы — украшения на столбиках оград.

    В 1901 году во Флёнове близ Талашкина началось строительство сказочного домика — Теремка, сохранившегося до наших дней. Главный фасад его украшают резные с росписью наличники: солнце, сказочные коньки, завитки трав, и, конечно же, жар-птица с красным гребешком. Наличники пылают разноцветьем красок. Кровля над фронтоном и спущенная с ее кромок резьба образуют навес-нишу. Более скромно, но выразительно оформлена комната над лестницей. Богато украшено восточное окно Теремка. В центре наличника — лебедь, выше — восходящее солнце, серп луны и звезды. Внутри Теремка особенно привлекательной кажется балконная дверь с изображением медведя и с рисунками цветов и рыбок.

    Малютину принадлежит также авторство в разработке проекта флёновской церкви Св. Духа, строительство которой было начато в 1902 году. В конкурсе на лучший проект церкви, объявленный Тенишевой, кроме Малютина принимала участие сама княгиня, М. Врубель, И. Барщевский, В. Суслов, К. Коровин и др. Создание этого проекта сопровождалось для Тенишевой глубокими переживаниями, трудами и надеждами. Она писала: «Моя школа во Флёнове взяла столько моих сил, симпатий и преданности, что я уже смотрела на неё, как на нечто вполне установившееся, и мне захотелось увенчать свое создание храмом Божиим... По воскресеньям и по праздникам мои ученики ходили петь... пять верст... в Знаменскую церковь, а в пасхальную ночь они должны были идти по грязи во всякую погоду... Так естественно было с моей стороны желать, чтобы при школе был Божий храм... хотелось, чтобы Десница Господня благословляла создание любви — народную школу, где в классах, на полях, в труде... совершалось великое дело...» (7). Не будучи удовлетворённой предлагаемыми идеями, Тенишева в конце концов приступает к исполнению собственными силами модели будущего сооружения. Многочисленные эскизы церкви, элементы её декоративного оформления содержатся и в рабочих альбомах Малютина. Они наиболее близки тому конечному варианту, который лег в основу храма при его строительстве. На высоком красивом холме, поросшем елями и липами, недалеко от здания школы и Терема, возносится храм Св. Духа над необозримыми талашкинскими далями, полями, прудами, рощами — «неугасимой лампадой», как писала о нём М.К. Тенишева.

    Летом 1903 года посетившие Талашкино художники П.Д. Корин и В.Н. Бакшеев пригласили Малютина в Москву в качестве преподавателя московского Училища живописи, ваяния и зодчества. Осенью, ввиду зачисления в штат училища, Малютин покидает Талашкино. Вклад его в развитие талашкинского центра трудно переоценить, влияние яркого дарования Малютина сказалось на всех художественных начинаниях Талашкина.

    После отъезда Малютина в 1903 году для руководства мастерскими были приглашены молодые художники А. П. Зиновьев и В. В. Бекетов, выпускники московского Строгановского художественно-промышленного училища. Зиновьев успешно работал на богатейшем ювелирном предприятии Фаберже в Москве. Бекетов служил в декорационных мастерских Большого театра помощником К. Коровина. Бывший ученик мастерских К.М. Скрябин, работавший вместе с Зиновьевым, характеризуя его как даровитого художника, писал в одном из писем: «Он внёс очень много нового и оригинального, как в рисунке резьбы, так и разное применение в ней, а именно стал применять старинные монеты, морские камешки, применялись разные бусы, жемчуг и гвозди с чеканными головками в разных стилизованных жар-птицах, наядах, гуслярах-баянах и природных животных, а также применялась чеканная и гравированная медь и эмалевые рисунки по меди. Кроме резьбы, появились новшества и в вышивке...» (8).

    С притоком молодых сил наступает заметное оживление в художественной жизни Талашкина. Проводятся для молодежи вечерние классы рисования в здании малютинского театра, ставятся общими силами спектакли на сюжеты произведений Гоголя, Чехова и самой Тенишевой. Замечательные декорации были  созданы  Зиновьевым  и Бекетовым к опере-сказке «О мертвой царевне и семи богатырях». Либретто написала Тенишева, музыку — композитор Н.П. Фомин. Все были увлечены работой. М.К. Тенишева, одна из главных участниц спектакля, разучивала с исполнителями роли, художники писали декорации, В.А. Лидии — участник андреевского оркестра народных инструментов — репетировал с балалаечниками, а хормейстер Большого театра Н.Д. Бер — с хором. Зиновьевские декорации очень эффектно дополняли оформление всего театра, выполненное в свое время СВ. Малютиным. В талашкинских проектах приняли участие также приехавший сюда выпускник Строгановского училища П.Я. Овчинников и поработавший в 1904 году около года художник Д.С. Стеллецкий.

    Начало 90-х годов для русского искусства отмечено все возрастающим интересом к графике. М.К. Тенишева принимает в ее пропаганде самое активное участие. Крупным начинанием М.К. Тенишевой в этой области было составление коллекции акварелей и рисунков русских и иностранных художников (с 1892 по 1898 год), в которой были представлены работы почти всех ведущих мастеров и молодых, начинающих Л.С. Бакста, Александра Бенуа, М.А. Врубеля, К.А. Сомова. В 1898 году 500 произведений были переданы ею в дар Русскому музею.

    М.К. Тенишева, являясь инициатором и устроителем многих выставок в России и за границей, была избрана почётным членом первого съезда художников России в 1911 году.

    Известны её декоративные изделия с резьбой и росписью, вышивки, керамика, но наиболее интересными и ценными являются эмали, в которых М.К. Тенишева задалась целью восстановить способ выемчатой эмали — один из наиболее трудоемких и древних. «Люди, открывающие забытые пути искусства, бесконечно ценны для нашего времени», — писал об этом в 1909 году Н.К. Рерих (9).

    В Теремке — отделе Смоленского государственного объединенного исторического и архитектурно-художественного музея-заповедника — можно увидеть самую капитальную работу М.К. Тенишевой — портал двери с эмалевыми вставками, над которым она работала несколько лет. В центре портала изображен Георгий Победоносец в воинских доспехах на белом коне; у его ног извивается дракон. Эмалевые пластинки подобны разноцветной мозаике — такое в них разнообразие тонов, яркость цвета.

    Работы М.К. Тенишевой — декоративные бронзовые фигурки, стилизованные изображения птиц, ларцы, подсвечники, блюда — получили европейскую известность и экспонировались на выставках в Париже, Лондоне, Праге.
    В 1916 году в Московском археологическом институте М.К. Тенишева защитила диссертацию на тему «Эмаль и инкрустация», которая в 1930 году была издана в Праге отдельной книгой.

    Важным детищем Тенишевой, получившим свое рождение в Талашкино, стал историко-этнографический музей «Русская старина», в котором было широко представлено прикладное искусство. Археологические раскопки, проводимые в начале 90-х годов на Смоленщине известным историком В. И. Сизовым (1840— 1904), составили небольшую коллекцию курганных древностей, положившую начало музею. В. И. Сизов обратил особое внимание на местный материал, изделия народных мастеров, этнографию Смоленщины. Тогда же он посоветовал М.К. Тенишевой пригласить для постоянной работы в музее большого знатока старины и искусства и.Ф. Барщевского (1851-1948), который жил в Ярославле. В 1897 году И.Ф. Барщевский приезжает в Талашкино. С этого момента начинается его деятельность, связанная со Смоленщиной.

    За первые три года И.Ф. Барщевский объехал многие губернии России, особенно северные. Из этих поездок он привозил иконы, складни, кресты, домовую резьбу Поволжья, вологодские расписные санки, прялки, кружева, народную одежду и многое другое. Все это вскоре заполнило небольшое помещение вышивальной мастерской. К этой коллекции присоединились уникальные произведения народного искусства, найденные М.К. Тенишевой и ее помощниками в заброшенных церквах глухих деревень. В собрании музея были такие уникальные произведения, как работа неизвестного скульптора начала XVIII века «Пётр I на коне», коллекции русских кружев, вышивки, лицевое шитьё и т. д. Многие вещи отличала не только определенная историческая ценность, но и высокое художественное решение. К тому же собрание было весьма разнообразно по своему составу. В 1900 году «Русские ведомости» писали, что талашкинское собрание могло быть «украшением любого столичного музея древностей».

    Когда коллекции уже не умещались в Талашкине, М.К. Тенишева решила выстроить специальное здание в Смоленске, тем более что к музею было привлечено внимание широкой общественности.
    Музей в Смоленске, названный «Русская старина», был открыт в 1905 году. Здание музея выстроили по проекту художника СВ. Малютина. В 1907 году шесть тысяч экспонатов музея были выставлены в Лувре. Это была первая выставка русского народного искусства за границей.

    В 1911 году состоялась торжественная передача музея Смоленскому филиалу Московского археологического института. К тому времени в нем насчитывалось более десяти тысяч экспонатов. Передачу музея М.К. Тенишева назвала даром для «народного пользования». Еще в 1909 году она писала в одном из писем, что счастлива собрать «многие предметы, имеющие высокое значение в мировом понимании художества» (10). На блюде с ключом от музея, которое М.К. Тенишева вручила директору института, стояла надпись: «Придите и владейте, мудрые. Влагаю дар мой в руцы ваша. Блюдите скрыню сию и да пребудут вовеки сокровища ея во граде Смоленске на служение народа русского».

    Смоленский музей «Русская старина» стал украшением не только России. О нем много писали и в Европе: «Древние русские ткани, ручные набойки, рушники, полотенца составляют отдел, равного которому нет ни в одном музее России» (11). «Здесь каждый памятник — ценность, и среди них много еще памятников неизученных...» (12).

    Не все коллекции сохранились до наших дней, многое погибло в Великую Отечественную войну. Ныне коллекции «Русской старины» входят в собрание Смоленского музея-заповедника.

    Связь Талашкина с народным творчеством была многогранной. Заслуживает внимания организация при талашкинской сельскохозяйственной школе балалаечного оркестра, руководимого В.А. Лидиным. Талашкинские балалаечники часто выступали с концертами в Смоленске; в одном из них в 1899 году принял участие В.В. Андреев; поражённый звучанием и музыкальностью смоленских свирелей и рожков, он включил их в свой оркестр. Изготавливались рожки и свирели местными кустарями, музыканты из народа исполняли на них незатейливые народные мелодии. «Концерт имел большой успех, исполнение всей программы, состоявшей из 30 русских, малороссийских и цыганских песен, очень удачное», — писала местная газета.
    Частым гостем Талашкина был гусляр-певец СП. Колосов. Он ездил по глухим уголкам Смоленщины и других губерний, откуда привозил уникальные народные мелодии. Эти мелодии часто исполнялись в Талашкине. «По вечерам устраивались музыкальные вечера... Я часто и много пела, — писала М.К. Тенишева в воспоминаниях. — Все очень любили эти вечера..., целыми часами засиживались, наслаждаясь музыкой» (13). В этих вечерах принимали участие профессора Петербургской консерватории пианисты Софи Ментер и А.Д. Медем.

    Талашкино было столь многообразно в своих художественных проявлениях, что всем, кто сюда приезжал, находилось занятие по душе. Привлекали художников прекрасные условия работы, материальная помощь со стороны М.К. Тенишевой, природа Смоленщины.
    В 1896 году по пути в Нижний Новгород заезжал сюда Илья Ефимович Репин. Он был радушно встречен хозяйкой, гостями и его учеником — художником А.А. Куренным (1865—1944). В этот период И.Е. Репин готовился к выставке эскизов и этюдов, которую задумал организовать с талантливой молодежью. Работы, созданные в Талашкине, как раз и были показаны на этой выставке. Поэтому в Талашкине он много работал, используя буквально каждую минуту: ранние утренние часы, день и даже ночь. Позже А.А. Куренной отмечал, что Илья Ефимович успел за три недели в Талашкине написать и нарисовать больше, чем сам он в течение трёх лет. «Вот все собрались и поехали на пикник показывать Репину местные красоты. Илья Ефимович уже высмотрел, что ему надо, нашел кого поставить на этом дивном фоне для пятна и уже пишет красками» (14), — вспоминает А.А. Куренной. И.Е. Репина в основном привлекали всевозможные световые эффекты, сложные состояния природы, своеобразие здешних мест.

    В маленьком репинском альбоме, с которым художник никогда не расставался, появляются портреты В. Н. Тенишева, художника Я.Ф. Ционглинского, учителя 1-го Смоленского городского училища В.И. Фёдорова. Были сделаны несколько набросков музыкальных вечеров в талашкинском доме. На одном — «За роялем» — изображена М.К. Тенишева во время исполнения романса. Рядом с нею А.Д. Медем.

    Тогда же, в 1896 году, И.Е. Репин написал один из лучших акварельных портретов Марии Клавдиевны. Этот портрет сейчас находится в собрании Русского музея. Своему ученику А.А. Куренному он советует серьезно заняться живописью в Талашкине и что-нибудь подготовить для выставки. И.Е. Репин считал, что там для этого есть все возможности.

    Занимался И.Е. Репин и с М.К. Тенишевой. 1 сентября 1896 года Мария Клавдиевна писала А.Н. Бенуа: «Я еще больше оценила Репина, не говоря конечно о его таланте, но как человека, он чудный, серьезный и ровный человек... Все это время Репин занимался со мною и очень меня подбодрил» (15).

    Лето 1897 года И.Е. Репин вновь проводит в Талашкине и много работает. По его совету еще в октябре 1896 года М.К. Тенишева открыла в Смоленске рисовальную школу. Помимо дневных, в школе проводились бесплатные воскресные и вечерние занятия для ремесленников и учащейся молодёжи. 20 сентября 1897 года «Смоленский вестник» сообщал своим читателям: «На прошлой неделе... в сельце Талашкино гостил, как и в прошлом году, художник Репин. Живо интересуясь художественной студией, т. е. рисовальной школой... он внимательно осматривал рисунки, развешанные в мастерской, очень хвалил выбор их и остался вполне доволен устройством самой студии и ее освещением».

    Начало века в русском искусстве было отмечено повышенным интересом к «проблеме творческой индивидуальности». Стремления М.К. Тенишевой как раз и были направлены на то, чтобы отыскать и поддержать яркую художественную натуру. Здесь подолгу работал акварелист Н.А. Гоголинский, часто наезжал и писал свои излюбленные охотничьи сцены П.П. Соколов. Талантливый акварелист Альберт Бенуа, совершивший в свое время длительные путешествия по России на средства М.К. Тенишевой, также бывал в Талашкине.

    Живописец Я.Ф. Ционглинский (1858—1912) в 1896 году в Талашкине написал портрет Александра Николаевича Бенуа и несколько этюдов. Прекрасно чувствуя цвет, Я.Ф. Ционглинский умел очень образно передавать всевозможные состояния природы. В живописном этюде «Скамья в парке» омытую дождем зелень пронизывают лучи солнца.

    А.Н. Бенуа провел в Талашкине всего несколько дней в июле 1896 года. На одном из сделанных им здесь набросков запечатлен курган — место археологических раскопок,  проводимых талашкинцами.  Художник успел побывать и в Смоленске, осмотреть его памятники архитектуры и зарисовать одну из башен крепостной стены.

    Несколько вещей написал в Талашкине К.А. Коровин, среди них портрет М.К. Тенишевой. Хотя работа осталась незаконченной, ее художественные достоинства очевидны. Солнце, пробивающееся через листву, яркими пятнами ложится на одежду, подчеркивая воздушность светлой ткани платья, мягкость складок. Тогда же, в 1898—1899 годах, в Талашкине К.А. Коровин расписал несколько балалаек.

    В 1899 году в Талашкине отдыхал историк искусства А. В. Прахов (1846— 1916). Он занимался исследованием древних памятников архитектуры Смоленска, помогал М.К. Тенишевой в комплектовании ее музея по народному искусству. Его дочь, художница-прикладница Елена Андриановна, по просьбе М.К. Тенишевой выполнила по эскизам В.М. Васнецова, написанным для Владимирского собора в Киеве, вышивки-панно «Архангел Гавриил» и «Архангел Михаил». Постепенно в Талашкине собралась небольшая коллекция работ художников. Привозит сюда М. К. Тенишева и картины из Петербурга, среди них картина К.А. Сомова «Отдых в лесу».

    Значительной страницей в жизни Талашкина был приезд сюда летом 1899 года художника Михаила Александровича Врубеля с женой — оперной певицей Н.И. Забелой-Врубель (1868-1913).
    М.К. Тенишева была давно знакома с М.А. Врубелем, ценила и всячески поддерживала его талант, встречалась с ним в Петербурге и Москве, покупала его картины.

    В 1898 году в Москве М.А. Врубель загорелся идеей М.К. Тенишевой создать оркестр расписных балалаек и показать их на Всемирной выставке в Париже. Вскоре он выслал в Талашкино готовые балалайки «Морская царевна», «Добрыня и Змей Горыныч». Росписи балалаек поражали сложностью композиций, изобретательностью, изысканной цветовой гаммой. Вот русалка выплывает из вод морских, бисером и жемчугом переливается кокошник на ее голове, блестит черным вороновым крылом тяжелая коса, дыбится море пенистой волной. Вот русский воин с копьём и булавой летит на коне навстречу грозному врагу, на другой балалайке богатырь поражает мечом дракона.

    Приехав в Талашкино, М.А. Врубель продолжает сказочные росписи балалаек. Под впечатлением здешних мест появляется в его работах жёлто-фиолетовый цветок иван-да-марья, белогрудая ласточка-касаточка. Остается в Талашкине и балалайка «Рыбки» с надписью: «На память».

    М.А. Врубель выполнил немало декоративных эскизов, акварель «Игра наяд», портреты. И всё это за две недели! Здесь же было начато большое живописное полотно «Валькирия». «С Врубелем мы были большими приятелями, — писала М.К. Тенишева в воспоминаниях, — это был образованный, умный, симпатичный, гениального творчества человек, которого, к стыду наших современников, не поняли и не оценили. Такие таланты рождаются раз в сто лет и ими гордится потомство. Сидя со мной, он бывало рисовал и часами мечтал вслух, давая волю своей богатой, пышной фантазии. Малейший его эскиз кричал о его огромном даровании. В это время я была занята раскраской акварелью по дереву небольшой рамки, и этот способ его заинтересовал. Шутя, он набросал на рамках и деках несколько рисунков, удивительно богатых но колориту и фантазии, оставив мне их потом на память о своем пребывании в Талашкине» (16).

    На выставке в Париже врубелевские балалайки имели успех, их просили продать, но М.К. Тенишева вернула их в Талашкино вместе с балалайками А. Я. Головина, СВ. Малютина, К.А. Коровина.

    На долгие годы связал свою творческую судьбу с талашкинским центром художник Николай Константинович Рерих, ставший большим другом и соратником М.К. Тенишевой. Впервые он посетил Талашкино в 1903 году во время путешествия по древним русским городам. В июне 1903 года он пишет брату: «Проведём в Ростове с неделю, в Москве дня три, в Смоленске неделю. Материала много»17. Под сильным воздействием смоленской природы и древней архитектуры, художник создает множество этюдов крепостной стены, башен, церквей и отмечает: «За всю мою поездку я привез много материалов, видел много лучших мест в России, и всё же впечатление Талашкина остается самым краеугольным» (18).

    Второй приезд Н.К.Рериха в Талашкино состоялся в 1904 году. И снова Талашкино наполняет художника живительными силами, дает богатейший материал в развитии многих аспектов его деятельности. Глубоко изучая старину на подлинных памятниках, Рерих участвует в археологических раскопках, пишет теоретические статьи. Он активно включается в разработку эскизов декоративных предметов и мебели для талашкинских мастерских, предлагает выполнить для Тенишевой эскизы оформления всей обстановки библиотеки с декоративным фризом.
    Критик Г.И. Гидони так писал о талашкинской деятельности Рериха: «Надо сказать, что эта работа оказалась для общего развития всех творческих возможностей Рериха весьма плодотворной. Красота быта, художественная его индивидуальность, чуткость вкуса и зоркость глаза, все, что чаровало художника в древней жизни, вызывая в его представлении полнозвонные сны о привольном и широком «прежде», — вставало здесь перед Рерихом вполне живой, действительной возможностью... Здесь понимали красоту, здесь её создавали и как будто насыщали ею каждую пору жизни, всякий уголок быта. К Талашкину Рерих подошел любовно. Быть может, никогда раньше и никогда потом Рерих не показал такого стремления приложить художественную свою интуицию ко всему, как здесь» (19). В 1904 году в Петербурге в Обществе поощрения художеств Рерих устраивает выставку изделий талашкинских мастерских и пишет Тенишевой: «Весьма желательна новая присылка предметов (дудок, майолики и всего)». Став настоящим теоретиком Талашкина, пропагандируя его деятельность, он способствовал изданию сборника в издательстве «Содружество» в 1905 году. Характеризуя Талашкино как своеобразный исследовательский центр, Рерих отмечает, что здесь изучают истоки народного творчества, специфику народных ремесел, занимаются эстетическим воспитанием молодежи, обращаясь к истории, археологии, этнографии.

    В последующие годы сотрудничество Рериха с Тенишевой не прерывается, оно было продолжено в выставочных мероприятиях в Париже и Петербурге, активной творческой переписке. Между Рерихом и Тенишевой складывается глубокое взаимопонимание и уважение. «Я давно знала Рериха. — Писала Тенишева в воспоминаниях. — У меня с Николаем Константиновичем установились более чем дружеские отношения. Из всех русских художников, которых я встречала в моей жизни, кроме Врубеля, это единственный, с кем можно было говорить, понимая друг друга с полуслова, культурный, очень образованный, настоящий европеец, не узкий, не односторонний, благовоспитанный и приятный в обращении, незаменимый собеседник, широко понимающий искусство и глубоко им интересующийся. Наши отношения — это братство, сродство душ, которое я так ценю и в которое так верю. Если бы люди чаще подходили друг другу, так как мы с ним, то много в жизни можно было бы сделать хорошего, прекрасного и честного...» (20).
     
    В свою очередь, сравнивая Тенишеву с Марфой Посадницей, Рерих пишет княгине: «Только на почве таких центров с их чистою художественною атмосферою, с изучением исконного народного творчества, с примерами отборных образцов худоя-сества может расти истинно национальное наше искусство и занимать почётное место на Западе. От всего сердца позвольте сказать Вам — слава, слава!» (21).

    В 1908 году Рерих снова приезжает в Талашкино для выполнения крупной монументальной работы. Тенишева обращается к нему с предложением заняться оформлением церкви Св. Духа. С этого времени Рерих приезжает сюда ежегодно, работая по нескольку летних месяцев, выполняет росписи и мозаики. В 1910 году были утверждены эскизы, был подписан договор на исполнение смальтовых мозаик в мастерской В.А. Фролова в Петербурге. Рерих непосредственно приступил к росписи, сделал обмеры, проложил контуры. Рядом с Н.К.Рерихом трудились в талашкинской церкви его сыновья Юрий и Святослав. Приезжала жена художника Е.И. Рерих, а также брат, архитектор Б.Н. Рерих.
     
    В 1911 году для работы над балетом «Весна священная» приехал к Рериху в Талашкино композитор Игорь Стравинский. «В июле 1911 года, после премьеры «Петрушки», я поехал в имение княгини Тенишевой под Смоленск, чтобы встретиться там с Николаем Рерихом и составить план сценария «Весны священной». Ему очень хотелось, чтобы я познакомился с её русской этнографической коллекцией... Я занялся работой с Рерихом, и через несколько дней план сценического действия и названия танцев были придуманы. Пока мы жили там, Рерих сделал также эскизы своих знаменитых задников, половецких по духу, и эскизы костюмов по подлинным образцам из коллекции княгини» (22), — писал Стравинский. В музыкальном альбоме скоро появляются и первые фрагменты «Весны Священной». Лад из балета И.Ф. Стравинский по просьбе М.К. Тенишевой записал на расписной балке в Теремке.

    Летом 1912 года в период усиленной работы над росписью, Рериху помогают художник П.С. Наумов и ученики Школы поощрения художеств Чернов, Земляницина, Щекотихина, Дмитриев. Живопись исполняли на холсте, наклеенном на штукатурку.

    Н.К. Рерих успел исполнить фрески алтаря и расписать одну из арок входа. К сожалению, фрески не сохранились. Из за сырости, поднимавшейся из подвала, накануне 1914 года живопись начала оплывать, и Рерих приступал к обследованию для устранения дефектов. Однако этот удивительный монументальный эксперимент Рериха был прерван Первой мировой войной. По свидетельству современников, роспись производила сильное впечатление — это была одна из лучших монументальных работ Н. К. Рериха. Поражал цветовой строй фрески: от нежно-розового до глухого черного, сложный линейный рисунок, орнаментика.

    До настоящего времени сохранились мозаики над главным входом в церковь, которые являются одним из лучших монументальных мозаичных произведений в русском искусстве конца XIX — начала XX века.
    В это же время Н. К. Рерих выполнил несколько живописных работ, близких по тематике к росписям. В работе «Помин о четырех королях» художник изобразил на дальнем плане смоленскую крепостную стену. Смоленские мотивы вообще нашли широкое отражение в творчестве художника этого периода.

    Круг друзей Талашкина был очень разнообразным, популярность его быстро росла. Приезжал сюда и художник М. В. Нестеров. В Талашкине гостили педагог Ф.П. Комиссаржевский (1838—1905), отец великой актрисы В.Ф. Комиссаржевской, писательница Н.Б. Нордман-Северова (1863-1914). Над проектами построек для Талашкина работал архитектор В. В. Суслов. Сюда приезжали и писали о Талашкине критики С.К. Маковский (1877— 1962), СП. Дягилев (1872-1929). С началом первой мировой войны работы в Талашкино были остановлены. В бывшем доме Малютина на Рославльском шоссе Тенишева устраивает лазарет для раненых, поступающих с фронта. Во время Гражданской войны в 1919 году М.К. Тенишева в сопровождении Е.К. Святополк-Четвертинской, В.А. Лидина и горничной Лизы Грабкиной уезжает из России и последние годы жизни проводит в имении Ирис Коттедж в Воскрессоне под Парижем (23).

    В исторических испытаниях уцелел не весь талашкинский комплекс. Нет усадебного дома, театра, дома СВ. Малютина. Лишь фрагменты остались от парка и фундамента первоначального музея Скрыня.

    В 1946 году Талашкино было объявлено историко-художественным заповедником, в котором памятники архитектуры Флёнова — Теремок по проекту СВ. Малютина, церковь Св. Духа с мозаикой Н.К. Рериха над входом, здание сельскохозяйственной школы, — благодаря проводимым реставрационным мероприятиям сохраняют аутентичность и уникальность. В них размещены экспозиции коллекции Тенишевой «Русская старина», изделия талашкинских художественных мастерских, произведения художников Серебряного века талашкинского круга и самой М.К. Тенишевой. Разрабатывается план охраны талашкинского парка, отдельные посадки которого относятся к началу XIX века.

    Таким образом, жизнь Талашкина продолжается. Насыщенность подлинными бесценными экспонатами привлекает внимание историков, искусствоведов и художников, мастеров декоративного искусства, многочисленных гостей. Талашкино остается одним из наиболее посещаемых уголков России, ибо, как отметил Н.К. Рерих, здесь «дело широко открыто всему одарённому, всем хорошим поискам».
     
     
    Примечания
     
    1. ГАСО. Ф. 1. Оп. 7. Св. 57. Л. 1151.
    2. См.: Общий каталог. Смоленск, 1909. № 6891. В кн.: Талашкино. Сборник документов. Авт.-сост. Л.С. Журавлева. Смоленск, 1995. С. 11.
    3. Урожденная Пятковская, в первом браке Николаева. Дата рождения по кн.: Джес-ко Озер. Мир эмалей княгини Марии Тенишевой. М., 2004. С. 10.
    4. Ольга де Клапье (Возрождение. Париж, 1968. № 194) указывала в воспоминаниях, что Четвертинская была дальней кузиной Тенишевой. Таким образом, по линии матери Мария Клавдиевна могла происходить из Шупинских или Базилевских. См.: Талашкино. Сборник документов. С. 11.
    5. Джеско Озер. Мир эмалей княгини Марии Тенишевой. С. 18.
    6. Тенишева М.К. Впечатления моей жизни. Париж, 1933. С. 252, 358.
    7. В кн.: Талашкино. Сборник документов. С. 323
    8. Архив Л.С. Журавлёвой. Письмо от 23 февраля 1969 г.
    9. Рерих Н.К. Заклятое зверьё // Нива. 1909. № 18. С. 310-311.
    10. Талашкино. Авт.-сост. Л.С. Журавлева. М., 1979. б/л.
    11. Русское слово. 1911. № 122.
    12. Московская газета. 1911. №81.
    13. Тенишева М.К. Впечатления моей жизни. С. 208.
    14. В кн.: Новое о Репине. Л., 1969. С. 186.
    15. Отдел рукописей ГРМ. Ф. 137. Д. 1619. № 23-25.
    16. Врубель М.А. Переписка. Воспоминания о художнике. Л.М., 1963. С. 165—166.
    17. Отдел рукописей ГТГ. Ф. 44/128.
    18. Встречи с прошлым. М., 1976. С. 109, 110.
    19. Аполлон. 1915, № 4. С. 16.
    20. Талашкино. Сборник документов. С. 264.
    21. Встречи с прошлым. М., 1976. С. 109, ПО.
    22. Стравинский И.Ф. Диалоги. Л., 1971. С. 148.
    23. Джеско Озер. Мир эмалей княгини Марии Тенишевой. С. 49.
     
     
    Знаменитые усадьбы Смоленщины . - Смоленск . - 2011 . - С. 377-393.
     
     




    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование