Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников 

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология  

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея 

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


      

    Галина Михайловна Шипицына
    доктор филологических наук,
    Белгородский исследовательский университет, профессор кафедры филологии, член-корреспондент Международной академии
     
     
    Как в пословицах и поговорках используются конкретизирующие слова

    В русском языке наиболее надежными средствами соотнесения содержания с действительностью являются такие слова, которые позволяют максимально адресно и конкретно указать на объекты описываемой реальности. Такие слова должны или называть отдельный объект по его индивидуальному имени, выделяя его из ряда однотипных (это имена собственные: например, не газета вообще, а именно «Аргументы и факты»); или указывать непосредственно на этот объект, не называя его по имени (это местоимения: мы, он, та, эта, та же самая газета); или характеризовать объект на фоне подобных объектов по его отличительным признакам (это имена прилагательные: многотиражная, еженедельная газета); или слова, совмещающие в себе признаки местоимений и наречий (местоименные наречия: тогда, как, так, там, тут).

    Вышеназванные слова в пословицах и поговорках есть, но «ведут» они себя в ней не так, как в обычных текстах. В пословицах и поговорках они не только не помогают уточнить описываемую ситуацию, связывая ее с конкретными участниками события и указывая на совершенно определенный случай в конкретном месте и времени, но уводят сознание носителей языка от точных указаний на все эти категории, важные для ситуации конкретного общения. У пословицы и поговорки ведь иные задачи: она «утверждает», что показанные в её сюжете случаи типичны, могут произойти с любым человеком и не связаны с конкретным местом и временем. Например, Так-то так, да после-то как? (выражено предостережение о том, что надо думать о последствиях своих деяний, но каких, — конкретно не сказано); Чем так пахать, уж лучше выпрягать; Дома не так, а в людях совсем дурак.

    Из всех конкретизирующих слов наиболее индивидуализирующими средствами являются имена собственные, поскольку они номинируют отдельные объекты в ряду однотипных. Имена собственные в целом в пословицах не частотны, однако и те, которые есть в пословицах, свою индивидуализирующую функцию не выполняют. В общем и целом в контексте пословицы у собственных имён появляется особый оттенок значения обобщенного характера, позволяющий вместо одного собственного имени подставить при желании любое другое. Однако некоторые предпочтения в выборе имени собственного для пословиц всё же имеются. Так, выбор географического названия для всенародных пословиц и поговорок определяется масштабностью обозначенного объекта — обычно это крупный город или такое место, которое известно всем, например:   И Москва не сразу строилась; Москва слезам не верит; В огороде бузина, а в Киеве дядька; Язык до Киева доведет; Киевляне (или Новгородцы) такали, такали, да Киев-то (или Новгород) и протакали (так обозначает согласие — «да»); Ехал на подворье, а заехал на Поморье; Говорят, что в Тагиле калачи по кобыле (это предостережение тому, кто верит слухам. Синонимичная пословица Говорят, что кур доят).

    Понятно, что если взять имя какого-либо географического объекта региональной значимости, оно тоже может использоваться в пословице или поговорке, но это уже будет выражение не общенародное, оно может функционировать в региональном варианте языка, местном говоре, и быть непонятно для жителей иных территорий. Например, когда на Урале говорят Поехал в Ирбит собак бить (Ирбит — сейчас это город на Урале районного масштаба, менее известный, чем Нижний Тагил). Данное выражение обозначает насмешку над человеком, который далеко отправился с пустяковой целью, для незначительного дела, которое можно было бы осуществить и на месте, притом что в том месте, куда человек отправился, нужно совершать значительные дела. В Ирбит надо ехать с серьёзными намерениями. Дело в том, что раньше Ирбит был особым местом. Это было село, стоявшее на главном торговом пути с запада на восток, в Сибирь. С XVII века в Ирбите проводилась крупнейшая международная ярмарка (вторая по значимости в России после Нижегородской), на которую съезжалось много купцов, там совершались важные сделки и т. п. Об этой ярмарке Д.Н. Мамин-Сибиряк писал так: «Ирбит — большое село в обыкновенное время — теперь превратился в какой-то лагерь, в котором сходились представители всевозможных государств, народностей, языков и вероисповеданий. Это было настоящее ярмарочное море». Возможно, эта пословица в прошлом была распространена и на большой территории России, однако теперь она функционирует только на Урале, утратив популярность.

    Имена людей также употребляются в пословицах и поговорках, но они не выражают никакой закрепленности за конкретным человеком или за особенностями личности человека с этим именем, за исключением тех немногих случаев, когда личные имена соответствуют известным историческим личностям или важным, памятным в истории народа событиям прошлого. Например, к последнему типу относится поговорка Как Мамай прошел & значении «полнейший беспорядок, разгром, страшное опустошение где-либо, в чем-либо» (Мамай — правитель Золотой Орды, опустошавший Древнюю Русь). Исследователи народных афоризмов пишут о том, что личное имя в фольклоре вообще и в пословице в частности имеет, как правило, чисто представительное значение и вставляется в текст либо для рифмы, либо в силу распространенности данного имени. Полагаем, что существует ещё и традиция использования одного и того же имени в фольклорных жанрах, например, в сказках главный положительный герой — это непременно Иван-царевич.
     
    В пословицах с собственными именами важно не столько воспоминание о личности или событии, сколько важна типизация факта и возможность отнесения его к разным лицам или событиям, независимо от их имени. В то же время имена собственные в пословицах, как и в любом ином тексте, служат созданию определенного фона, характерного для культуры данного народа, особенно той его части, в среде которой и рождаются народные афоризмы. В пословицах и поговорках это крестьянские имена, распространенные в среде простых людей, еще и поэтому имя персонажа предельно типизировано и воспринимается отвлеченно от конкретного носителя такого имени:
    Били Фому за Еремину вину; На безлюдье и Фома дворянин; У злой Натальи все люди канальи; У всякой Федорки свои отговорки; На бедного Макара все шишки валятся; Тужит Пахом, да не знает по ком; Каков Ананья, такова у него и Маланъя; Кобылка бежит, а Ивашка лежит; Мели, Емеля, твоя неделя.

    Кроме того, имя выбирается такое, которое как нельзя лучше подходит к данной фразе, поскольку построение пословицы или поговорки тоже очень важно для придания ей черт афористичности. В вышеприведенных примерах используются имена, соответствующие общему ритму текста и определяются рифмой. Таким образом, для афоризма важно избрать такое имя, которое будет способствовать структурной согласованности его частей и не потребует усилий носителя данного языка для запоминания имени, что и обеспечивает в итоге народным афоризмам живучесть.

    Более частотным всё же для пословиц и поговорок является обозначение лица с помощью местоимений с предельно обобщенным указанием на бесконечное множество возможных лиц, которые могут оказаться в ситуации, аналогичной той, о которой рассказывается, — я, мы, тот, этот, каждый, всякий, другой, такой, какой, иной ит. п., но никак не конкретный человек. Например, Мы не из таких, чтобы грабить нагих; Всякий спляшет, да не как скоморох (скоморох — в древности «актёр, плясун, музыкант»); Кто пахать не ленится, у того и хлеб родится; Кому быть повешенному, тот не утонет (то есть не следует бояться всего заранее); Каков батька, таковы и детки; Не тот хорош, кто лицом пригож, а тот хорош, кто на дело гож; Кто говорит, тот сеет, а кто слушает, тот собирает; Кто кашу заварил, томи и расхлебывать; И хула есть, и похвала есть, да груша всё та же; Хорошо у тебя то, что другие хвалят; Иной пирожок и собака (корова, овца) не ест.

    Так же отдаляет высказывание от конкретного исполнителя обозначение его аллегорическим способом — с помощью названий различных животных или неодушевленных предметов, отвлеченных понятий, под которыми понимается человек с определенными качествами: Гусь свинье не товарищ; Медведь (волк) корове (овце) не брат; Послушался козла баран, да в беду попал; Что кобыле брод, то курице потоп; Ворон ворону глаз не выклюет; Ворона сове не оборона; С воронами по-вороньи и каркать надо; Яйца курицу не учат; Сорока на хвосте принесла; Маленькая собачка и до старости щенок; Всякая лиса свой хвост хвалит; Кабы лиса не подоспела, то бы овца волка съела; Кот и спит, да всё мышей видит; Не величка мышка, да зубок остёр; Дятел мал, да дуб продалбливает, Помоги, Боже, нашему теляти волка съесть.

    Такой важный конструктивный элемент всякого предложения и текста, как глагол, в афоризмах тоже употребляется по-особому. В пословице или поговорке глагол независимо от формы имеет обобщенно-личное или неопределенно-личное значение, не связывающее действие с каким-либо конкретным исполнителем: Ничего не знаю, моя хата с краю; Без меня меня женили (то есть решили важные для кого-то вопросы, не спрашивая на то его согласия); С кем поведешься, от того и наберешься); Шила в мешке не утаишь; Цыплят по осени считают; И хочется и колется (и мамка не велит); В камень стрелять — только стрелы терять; Чай пить — не дрова рубить; Не радуйся чужой беде — своя на гряде; Хвались, да не поперхнись; Не учи рыбу плавать.

    Частотны и безглагольные конструкции: Дальние проводы — лишние слезы; Семь бед — один ответ. Во всех этих и им подобных выражениях нет привязки сюжета (в том числе и действия, когда оно выражено) к конкретным участникам событий и исполнителям действий.

    В пословицах есть множество и других механизмов отторжения высказывания от его однажды породившей конкретной ситуации. Уже сама синтаксическая форма, все грамматическое оформление ее конструкции нацелено на этот «увод». Известный исследователь народных произведений малых форм и жанров (а к таким и относятся пословицы) З.К. Тарланов пишет о том, что пословица не допускает использования слов, конкретизирующих значение синтаксической структуры в пространственном, временном, конкретно-личном и других подобных отношениях, что синтаксическое значение пословицы имеет временную однонаправленность, реализуясь как всевременное и вневременное. Поэтому в пословицах частотны двучленные конструкции, части которых соединены союзными словами когда тогда и..., например, Когда железо кипит, тогда и надо варить. Или соотношение кудатуда и: Куда Один баран, туда и всё стадо. Но даже употребление слов со значением времени или пространства в пословице не приводит к точному обозначению времени и места изображаемой в ней ситуации: Готовь летом сани, а зимой телегу; Ночь ночевать — не век вековать; Год тих, да час лих; Знай сверчок свой шесток: И в мякине зерна находят; Залетела ворона в высокие хоромы.

    Иногда время и место или длительность действия в пословице достаточно ярко характеризует ситуацию, поэтому важна не точность в указании на время, длительность события и положение объекта в пространстве, а только лишь выражение оценки того или иного времени или места. Например, К милому семь верст не крюк; За семь верст комара искали, а он на носу сидит; С милым и под елью найдешь келью; Золото и в грязи блестит. В большинстве же пословиц место действия не указано по той причине, что смысл высказываний, заключенный в пословицах, применим к любому месту того жизненного пространства, которое имеет ментальную значимость, отражается в культуре народа, его национальной картине мира.

    Юмор также способствует реализации ментальной функции пословицы через культурно значимые образы. Прозаические предметы крестьянского быта, такие как домашняя утварь, скот и весь повседневный мир крестьянина, в пословице подвержены определенному переосмыслению и способны выражать не только комичную, но иногда и достаточно сложную ситуацию через культурно значимые образы как воплощение некой многовековой мудрости народа: Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь; Гуся не поймала, а уже отеребила; Цыплят по осени считают; Не красна изба углами, а красна пирогами (красна — слово в устаревшем значении «красива, хороша»). При этом пословицы демонстрируют нам круг культурных «ориентиров», неких ментальных «эталонов», являющихся основой для создания эффекта очень простого и понятного, потому часто смешного. Вместе с тем подтекст пословиц и поговорок постоянно «возвращает» нас к значимой для человека сущности явлений и закономерностей: Дальше мельницы не ездил, слаще свеклы не едал — иронизирует народ, высмеивая того, кто хвастается чем-то необычным, увиденным, испытанным, а сам-то далеко не ездил и не всё познал. Пословицы вообще и в особенности пословицы, создающие юмористический эффект, демонстрируют креативность народа в способе выражения житейского опыта.

    Итак, феномен живучести пословиц и поговорок определяется их способностью создавать сюжеты типичного характера, не зависящие от конкретных участников события, его места и времени. В них запечатлены события или факты, свойства людей, которые повторяются в жизни людей, несмотря ни на какие перемены социально-экономического, политического характера или усовершенствования быта народа, изменения в их деятельности, модернизацию и всяческие инновации. С этой целью используются различные языковые средства, лишающие контекст афоризмов «привязки» к реальности, к событию, происходившему только «тогда» и «там».
     
     

    «Русский язык и литература для школьников» . – 2015 . - № 6 . – С. 39-43.
     
     
     




    © 2006 - 2015 День за днем. Наука. Культура. Образование