Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо


    Главная

    Новости

    Методика 

    За страницами учебников 

    Библиотека 

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  



    Вещикова  И.А.
    кандидат филологических наук,
    доцент кафедры стилистики факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова

    Варианты типа обеспечение — обеспечение. Кодификация и узус

    Ключевые слова: акцентологический вариант, кодификация, неподвижное ударение.


    Сложилось мнение, получившее в последнее время широкое распространение, что из двух конкурирующих вариантов произношения обеспечение / обеспечение только первый является правильным. Так, в «Словаре образцового русского ударения» фиксируется: обеспечение, -я [не обеспечение], при этом использование запретительной пометы не, «призванной предостеречь читателей словаря от распространенных ошибок», аргументируется тем, что подобного рода варианты «не употребляются носителями элитарного типа речевой культуры и не соответствуют традициям отечественного радио- и телеэфира» (1). Насколько справедлива и научно обоснована столь категоричная и безапелляционная оценка?

    Ответ на данный вопрос предполагает рассмотрение особенностей акцентологической нормы существительных на -ение, научных предписаний разных лексикографических (словарных) источников, узуса (языковой практики литературно говорящего социума), а также основных принципов кодификации. Подавляющее большинство существительных имеет неподвижное ударение. В их числе и производные среднего рода, при описании которых, как показано в пособии Н.А. Федяниной 1982 г., надо учитывать, что: 1) часть из них следует схеме АА, которая предусматривает неподвижное ударение на основе во всех словоформах слова, часть — схеме ВВ, что означает неподвижное ударение на окончании; 2) слова схемы АА делятся на две группы, исходя из того, повторяет ли их ударение ударение производящего; 3) если ударение не зависит от ударения производящего, то оно «может быть или на суффиксе или на предсуффиксальной части основы», что определяется словообразующим суффиксом. Среди производных с ударением на суффиксе оказываются и существительные на «-ёни(е), -ень(е): давление,утешение,угощение...». Это общее правило уточняется через список исключений: «Исключения (наиболее употребительные слова): ведение, видение, возвеличение, вяление, глажение, квашение, конопачение, крашение, мышление (и мышление), намерение, обезличение, обеспечение, обесцвечение, обесчещение, обесценение, обнаружение (и обнаружение), одомашнение, одурачение, озвучение, опозорение, очеловечивание, па-кощение, парение, повешение, порочение, приурочение, сосредоточение, увековечение, упорядочение, упрочение, утюжение» (2).

    В тот же период в академической грамматике был принят другой путь представления существительных на -ение, при котором сначала читателю предлагается обозреть, в каких существительных, образованных от глаголов на -итъ, ударение совпадает с местом ударения в инфинитиве (мы опускаем соответствующие формулировки, поскольку они слишком сложны, чтобы опираться на них в практической сфере), а затем говорится, что «во всех остальных существительных с морфом -ени | j | — ударение на первом слоге морфа; исключения: ведать — ведение, рядйтъ (рядишь) —ряженье» (3).

    В научных работах последнего десятилетия находим иной способ характеристики той же самой группы существительных. При обсуждении активных процессов в области ударения В.Л.Воронцова (один из авторов классического академического «Орфоэпического словаря русского языка» под ред. Р.И. Аванесова) подчеркивает, что для существительных на -ение «существует два акцентных ориентира: ударение глагола (ср. обнаружить — обнаружение, обеспечить — обеспечение) и несущий на себе ударение суффикс -ение, свойственный преобладающему числу слов на -ение», и что «это последнее обстоятельство служит причиной изменения ударения, не всегда принимаемого нормой» (4).




    Наконец, необходимо принять во внимание оценки лексикографических описаний, так как именно к ним принято апеллировать в неясных случаях. Предлагаем посмотреть а) предписания словарей, представляющих разные синхронные срезы, б) рекомендации современных академических»и неакадемических словарей орфоэпического типа, в) указания толковых словарей (5). В таблицу включены только те существительные на -ение, которые попадают в список исключений либо выделены по каким-либо иным причинам.

    Как видно, круг существительных, подверженных колебаниям, очень невелик. При этом по отношению к части из них неустойчивой бывает и сама кодификация, что объясняется разными причинами: «Несовпадение показаний отдельных словарей, принадлежащих одной эпохе, объясняется сосуществованием двух разных языковых норм и предпочтением составителями словарей одного, а не другого варианта» (10). В силу того, что реакция лингвистов-нормализаторов на вариативность в произношении может быть разной, границы нормы регистрируются по-разному, а иногда и полярным образом. Столкнувшись с отсутствием однозначных кодификационных оценок, естественно задаться вопросом: рекомендации какого словаря являются наиболее авторитетными и каким должен быть алгоритм действий говорящего? Очевидно, что здесь нет простого ответа хотя бы потому, что он может быть разным для разных групп носителей языка: неспециалистов (границы нормы максимально широки); лиц, профессионально связанных со словом, журналистов (зона вариативности предельно сжата). Размышления над проблемой выбора делают актуальным вопрос о процедуре принятия нормативных решений. Такие знания полезны не только для лингвистов-теоретиков, но и для практиков, так как помогают понять природу разночтений и в конечном итоге осуществить осознанный выбор.

    Какие принципы лежат в основе орфоэпической кодификации?
    Первый связан с отношением к категории вариативности. Здесь имеет смысл разграничивать два момента. С одной стороны, научное знание признает закономерной вариантность орфоэпической нормы, а целью нормативных предписаний считает «раскрытие и фиксацию синхронной динамики современной литературной нормы и тем самым создание условий, при которых кодификация не была бы тормозом естественного и общественно обусловленного развития литературной нормы» (11). С другой — тезис, согласно которому нормативность не исключает вариантов, принимают все лексикографы, однако он находит отражение не во всех словарях, посвященных описанию произношения и ударения.

    То, что орфоэпическая норма в каких-то случаях представлена зоной вариативности, указывают только академические издания. Принятый в них подход дает возможность увидеть следующее: фонетическая система языка достаточно устойчива, но отнюдь не неизменна; смена норм происходит не одномоментно, но кодификационные переоценки носят эволюционный характер; встречающиеся в речи варианты часто неравноправны, но иерархически соотнесены.

    В других (неакадемических) словарях принята иная позиция. Авторы знаменитого «Словаря ударений...» (СУ-2000), главной целевой аудиторией которого являются работники радио и телевидения, всегда рекомендуют один из двух сосуществующих в языке равноправных вариантов, мотивируя свое решение необходимостью избежать разнобоя в эфире и особенностями использования языка в условиях звучащей массовой коммуникации. В устных СМИ утвердился и стал традиционным вариант обеспечение.

    Что касается оценки варианта обеспечение как неправильного, то она лингвистически слабо мотивирована. Об этом свидетельствует позиция подавляющего большинства ученых и, в частности, рекомендации очень многих авторитетных словарей (орфоэпических и неорфоэпических, академических и неакадемических). Толковый словарь под ред. Н.Ю. Шведовой, русский орфографический словарь РАН под ред. В.В.Лопатина, толковый словарь под ред. Г.Н. Скляревской (12) и др. называют два варианта — обеспечение и обеспечение. А вот комментарий одного из крупнейших ученых в области звучащей речи Е.А. Брызгуновой: «Приведенные выше сосуществующие варианты с научной точки зрения равноправны. Специалисты по СМИ имеют право выбрать, отдать предпочтение одному из вариантов и рекомендовать как норму. В начале XXI века редакторы СМИ рекомендуют ударение на корне слова, т.е. обеспечение, одновременно, обрушение. Но значительная часть носителей литературного языка, людей знающих, образованных автоматически будет следовать своим нормам: обеспечение, одновременно. И это не будет ошибкой, это будет равноправный выбор равноправного варианта. В этом пункте проявляется этическая проблема для редакторов СМИ» (13). К сожалению, авторы словарей, предназначенных для работающих в эфире, оставляют эту ситуацию без должного внимания, выводя рекомендации и принимая нормативные решения, не замечают аргументов и суждений, высказываемых коллегами.

    Второй принцип заключается в обязательности исследования состояния действующей системы правил для того, чтобы получить информацию о том, что устойчиво и составляет центр современный нормы, а какие участки подвижны (устаревают или, наоборот, новы) и образуют периферию.

    Результаты наблюдений над существительными на -ение очень пестры.
    Ошибки встречаются даже в произношении лиц «речевых профессий». И только существительное обеспечение ведет себя особым образом. Вариант обеспечение последовательно звучит в речи журналистов, что в общем-то не удивительно, поскольку они должны следовать словарным рекомендациям, а словари для работающих в СМИ предписывают произношение с ударением на корне. Другие же группы носителей литературного языка активно используют вариант обеспечение. Поскольку данное слово весьма частотно, сказанное легко проверить.

    Изучение орфоэпической реальности — условие необходимое, но недостаточное. Поэтому следующий этап с необходимостью связан с установлением степени нормативности того или иного явления и допустимой области колебаний. Исходя из этого, третий принцип состоит в том, что данные изучения узуса должны получить оценку в соответствии с некоторыми критериями. Абсолютное большинство лексикографов вслед за Р.И. Аванесовым и М.В. Пановым (14) склонны считать ключевыми такие критерии, как: соответствие культурно-историческим традициям; соответствие внутренним законам развития языка; массовость и регулярность употребления. Если говорить о вариантах обеспечение и обеспечение, то можно утверждать, что они не противоречат названным критериям. Однако точку ставить рано. Дело в том, что на сегодняшнем этапе развития языка нельзя игнорировать и иные факторы.

    Во-первых, в ходе орфоэпической кодификации особого внимания заслуживает проблема авторитетности источника, из которого черпается информация для оценочных суждений, о чем в свое время писал еще А.А. Реформатский: «Почему Московский Малый театр стяжал себе такую славу — славу образца русской речи, славу первоисточника правильности русского литературного языка? Это результат сложного культурно-исторического процесса, когда в послепуш-кинскую эпоху — эпоху окончательной канонизации и нормализации русского литературного языка — Московский Малый театр в тесном союзе с Московским университетом* создал нормы "московского образцового произношения", произношения не сословного, не кастового, а именно общенационального... Пусть революционная эпоха внесла колебания, зародила сомнения во многих деталях этого "образцового московского произношения", но все же отправным пунктом всех разговоров о "правильном сценическом произношении" был и будет Московский Малый театр, и до сих пор спорные вопросы произношения в отдельных случаях даже для филологов решаются справкой: "А как это произносит Евдокия Дмитриевна Турчанинова или Варвара Николаевна Рыжова?", "А как это говорил покойный Пров Михайлович Садовский?"» (15). Значимость этого критерия трудно переоценить, особенно в спорных случаях.

    Во-вторых, в ходе нормотворческой деятельности как никогда остро стоит вопрос о соотношении объективного и субъективного (имеются в виду предпочтения лексикографов). Обычно создатели словарей стремятся всячески подчеркнуть свое вроде бы подчиненное положение и ссылаются на изучение узуса. «Каталог или каталог?.. Как правильно? Современные словари рекомендуют первый вариант. Почему? Кто это решает? Лингвисты?.. Не по прихоти языковедов мы должны говорить каталог... Дело в том, что другие варианты противоречат языковому обычаю, не соответствуют традиционному употреблению этих слов интеллигентными людьми»16, — пишет М.А.Штудинер. Однако в самом словаре того же исследователя читаем: «В словаре даются равноправные акцентные и произносительные варианты, которые, по мнению автора (выделено мною. —И. В.), являются актуальными в настоящее время» (17). Ясно, что роль лексикографа существенна и ее не стоит преуменьшать.

    В этой связи небезынтересен ответ Н.Ю. Шведовой на вопрос о том, «как лексикологи решают, что то или иное слово уже вошло в общелитературный язык и заслуживает места в словаре». По мнению одного из самых видных ученых-лексикографов XX — начала XXI века, «это происходит чисто интуитивно и основано на собственном знании текстов, языка, прослушивании звучащей по радио и телевидению речи. Это не вычислить ни на какой компьютерной программе, строгого инструмента здесь нет, но ошибаемся мы редко. Вот вы, как журналист, можете сказать: я не употреблю такое-то слово, оно просторечное. Тем более это чувствует лексиколог» (18). Конечно, реализация критерия, касающегося соотношения объективного и субъективного, на практике крайне сложна. Но не считаться с необходимостью «объективизации нормативных оценок» уже нельзя (19). Эту проблему необходимо обсуждать, как когда-то это делали Д.Н. Ушаков, Л.В. Щер-ба, Р.И. Аванесов (20).

    Как же должны поступать лица, профессионально занимающиеся языковым и — уже — орфоэпическим образованием и воспитанием? Там, где нет непротиворечивых рекомендаций, целесообразно представлять себе нормативные оценки разных источников и по возможности за и против конкурирующих точек зрения. Кроме того, знания кодификации должны сочетаться с собственными наблюдениями над произношением литературно говорящего социума.

     

    1 Штудинер М. А. Словарь образцового русского ударения. — М., 2009. — С. 16.
    2 Федянина Н.А. Ударение в современном русском языке. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 1982. — С. 120.
    3 Русская грамматика. Том 1. — М., 1982. —С. 159.
    4 Воронцова В.Л. Активные процессы в области ударения // Русский язык конца XX столетия (1985 — 1995). — М., 1996. — С. 318.
    5 АО-1955 — Русское литературное ударение и произношение. Опыт словаря-справочника / Под ред. Р.И.Аванесова и С.И.Ожегова. — М., 1955; СЕ — Еськова Н. А. Краткий словарь трудностей русского языка. Грамматические формы. Ударение. 6-е изд, испр. — М., 2008; СУ — Агеенко Ф.Л., Зарва М.В. Словарь ударений русского языка. 8-е изд., пере-раб. и доп / Под ред. М.А. Штудинера. — М., 2000; ТС-2007 — Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / РАН. Ин-т русского языка им. В.В.Виноградова. Отв. ред. Н.Ю. Шведова. — М., 2007.
    6 Двоякое ударение закреплено также в других академических неорфоэпических изданиях: Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А. П. Евге-ньевой. — 2-е изд., испр. и доп. — М., 1981-1984 (MAC); Русский орфографический словарь РАН. Отв. ред. В. В. Лопатин. © Электронная версия, «ГРАМОТА.РУ», 2001-2007 (РОС).
    7 В РОС дается двоякое ударение: обеспечение, жизнеобеспечение.
    8 Двоякое ударение закреплено в: MAC, РОС.
    9 Двоякое ударение закреплено также в: MAC, РОС.
    10 Суперанская А.В. Ударение в заимствованных словах в современном русском языке. / Отв. ред. А.А. Реформатский. Изд. 2-е, испр. — М., 2011. — С. 4.
    11 Едличка А. Литературный язык в современной коммуникации // Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XX. Тео-
    рия литературного языка в работах ученых ЧССР. — М., 1988. — С. 68.
    12 Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / Под ред. Г.Н. Скляревской. — М., 2006.
    13 Брызгунова Е.А. Связь внутренних законов языка с нормой устной и письменной речи // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. — М., 2003. — С. 195.
    14 См.: Панов М.В. Современный русский литературный язык. Фонетика. — М., 1979. — С. 203.
    15 Реформатский А.А. О культуре языка в пении // Русское сценическое произношение / Отв. ред. СМ. Кузьмина. — М., 1986. — С. 214-215.
    16 Штудинер М. А. Кодификация как средство языковой политики // Журналистика и культура русской речи. Выпуск первый. — М., 1996.— С. 39.
    17 Штудинер М.А. Словарь образцового русского ударения. — М., 2009. — С. 4.
    18 Новый русский // itogi. ru №39 / 589 (24.09.07)
    19 См.: Культура речи и эффективность общения. Отв. редакторы Л.К. Граудина и Е.Н. Ширяев. — М., 1996. — С. 21.
    20 См.: Ушаков Д.Н. Русская орфоэпия и ее задачи // Ушаков Д.Н. Русский язык. — М., 1995. — С. 163; Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Языковая система и речевая деятельность. — М., 1974. — С. 36; Аване-сов Р.И. Русское литературное произношение. 6-е изд., перераб. и доп. — М.,

     

    "Русская словесность" . - 2012 . - № 5 . - С. 39-44.

     

     





    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование