Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо


    Главная

    Новости

    Методика 

    За страницами учебников 

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  



    Вещикова  И.А.
    кандидат филологических наук,
    доцент кафедры стилистики факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова

    Варианты типа обеспечение — обеспечение. Кодификация и узус

    Ключевые слова: акцентологический вариант, кодификация, неподвижное ударение.


    Сложилось мнение, получившее в последнее время широкое распространение, что из двух конкурирующих вариантов произношения обеспечение / обеспечение только первый является правильным. Так, в «Словаре образцового русского ударения» фиксируется: обеспечение, -я [не обеспечение], при этом использование запретительной пометы не, «призванной предостеречь читателей словаря от распространенных ошибок», аргументируется тем, что подобного рода варианты «не употребляются носителями элитарного типа речевой культуры и не соответствуют традициям отечественного радио- и телеэфира» (1). Насколько справедлива и научно обоснована столь категоричная и безапелляционная оценка?

    Ответ на данный вопрос предполагает рассмотрение особенностей акцентологической нормы существительных на -ение, научных предписаний разных лексикографических (словарных) источников, узуса (языковой практики литературно говорящего социума), а также основных принципов кодификации. Подавляющее большинство существительных имеет неподвижное ударение. В их числе и производные среднего рода, при описании которых, как показано в пособии Н.А. Федяниной 1982 г., надо учитывать, что: 1) часть из них следует схеме АА, которая предусматривает неподвижное ударение на основе во всех словоформах слова, часть — схеме ВВ, что означает неподвижное ударение на окончании; 2) слова схемы АА делятся на две группы, исходя из того, повторяет ли их ударение ударение производящего; 3) если ударение не зависит от ударения производящего, то оно «может быть или на суффиксе или на предсуффиксальной части основы», что определяется словообразующим суффиксом. Среди производных с ударением на суффиксе оказываются и существительные на «-ёни(е), -ень(е): давление,утешение,угощение...». Это общее правило уточняется через список исключений: «Исключения (наиболее употребительные слова): ведение, видение, возвеличение, вяление, глажение, квашение, конопачение, крашение, мышление (и мышление), намерение, обезличение, обеспечение, обесцвечение, обесчещение, обесценение, обнаружение (и обнаружение), одомашнение, одурачение, озвучение, опозорение, очеловечивание, па-кощение, парение, повешение, порочение, приурочение, сосредоточение, увековечение, упорядочение, упрочение, утюжение» (2).

    В тот же период в академической грамматике был принят другой путь представления существительных на -ение, при котором сначала читателю предлагается обозреть, в каких существительных, образованных от глаголов на -итъ, ударение совпадает с местом ударения в инфинитиве (мы опускаем соответствующие формулировки, поскольку они слишком сложны, чтобы опираться на них в практической сфере), а затем говорится, что «во всех остальных существительных с морфом -ени | j | — ударение на первом слоге морфа; исключения: ведать — ведение, рядйтъ (рядишь) —ряженье» (3).

    В научных работах последнего десятилетия находим иной способ характеристики той же самой группы существительных. При обсуждении активных процессов в области ударения В.Л.Воронцова (один из авторов классического академического «Орфоэпического словаря русского языка» под ред. Р.И. Аванесова) подчеркивает, что для существительных на -ение «существует два акцентных ориентира: ударение глагола (ср. обнаружить — обнаружение, обеспечить — обеспечение) и несущий на себе ударение суффикс -ение, свойственный преобладающему числу слов на -ение», и что «это последнее обстоятельство служит причиной изменения ударения, не всегда принимаемого нормой» (4).




    Наконец, необходимо принять во внимание оценки лексикографических описаний, так как именно к ним принято апеллировать в неясных случаях. Предлагаем посмотреть а) предписания словарей, представляющих разные синхронные срезы, б) рекомендации современных академических»и неакадемических словарей орфоэпического типа, в) указания толковых словарей (5). В таблицу включены только те существительные на -ение, которые попадают в список исключений либо выделены по каким-либо иным причинам.

    Как видно, круг существительных, подверженных колебаниям, очень невелик. При этом по отношению к части из них неустойчивой бывает и сама кодификация, что объясняется разными причинами: «Несовпадение показаний отдельных словарей, принадлежащих одной эпохе, объясняется сосуществованием двух разных языковых норм и предпочтением составителями словарей одного, а не другого варианта» (10). В силу того, что реакция лингвистов-нормализаторов на вариативность в произношении может быть разной, границы нормы регистрируются по-разному, а иногда и полярным образом. Столкнувшись с отсутствием однозначных кодификационных оценок, естественно задаться вопросом: рекомендации какого словаря являются наиболее авторитетными и каким должен быть алгоритм действий говорящего? Очевидно, что здесь нет простого ответа хотя бы потому, что он может быть разным для разных групп носителей языка: неспециалистов (границы нормы максимально широки); лиц, профессионально связанных со словом, журналистов (зона вариативности предельно сжата). Размышления над проблемой выбора делают актуальным вопрос о процедуре принятия нормативных решений. Такие знания полезны не только для лингвистов-теоретиков, но и для практиков, так как помогают понять природу разночтений и в конечном итоге осуществить осознанный выбор.

    Какие принципы лежат в основе орфоэпической кодификации?
    Первый связан с отношением к категории вариативности. Здесь имеет смысл разграничивать два момента. С одной стороны, научное знание признает закономерной вариантность орфоэпической нормы, а целью нормативных предписаний считает «раскрытие и фиксацию синхронной динамики современной литературной нормы и тем самым создание условий, при которых кодификация не была бы тормозом естественного и общественно обусловленного развития литературной нормы» (11). С другой — тезис, согласно которому нормативность не исключает вариантов, принимают все лексикографы, однако он находит отражение не во всех словарях, посвященных описанию произношения и ударения.

    То, что орфоэпическая норма в каких-то случаях представлена зоной вариативности, указывают только академические издания. Принятый в них подход дает возможность увидеть следующее: фонетическая система языка достаточно устойчива, но отнюдь не неизменна; смена норм происходит не одномоментно, но кодификационные переоценки носят эволюционный характер; встречающиеся в речи варианты часто неравноправны, но иерархически соотнесены.

    В других (неакадемических) словарях принята иная позиция. Авторы знаменитого «Словаря ударений...» (СУ-2000), главной целевой аудиторией которого являются работники радио и телевидения, всегда рекомендуют один из двух сосуществующих в языке равноправных вариантов, мотивируя свое решение необходимостью избежать разнобоя в эфире и особенностями использования языка в условиях звучащей массовой коммуникации. В устных СМИ утвердился и стал традиционным вариант обеспечение.

    Что касается оценки варианта обеспечение как неправильного, то она лингвистически слабо мотивирована. Об этом свидетельствует позиция подавляющего большинства ученых и, в частности, рекомендации очень многих авторитетных словарей (орфоэпических и неорфоэпических, академических и неакадемических). Толковый словарь под ред. Н.Ю. Шведовой, русский орфографический словарь РАН под ред. В.В.Лопатина, толковый словарь под ред. Г.Н. Скляревской (12) и др. называют два варианта — обеспечение и обеспечение. А вот комментарий одного из крупнейших ученых в области звучащей речи Е.А. Брызгуновой: «Приведенные выше сосуществующие варианты с научной точки зрения равноправны. Специалисты по СМИ имеют право выбрать, отдать предпочтение одному из вариантов и рекомендовать как норму. В начале XXI века редакторы СМИ рекомендуют ударение на корне слова, т.е. обеспечение, одновременно, обрушение. Но значительная часть носителей литературного языка, людей знающих, образованных автоматически будет следовать своим нормам: обеспечение, одновременно. И это не будет ошибкой, это будет равноправный выбор равноправного варианта. В этом пункте проявляется этическая проблема для редакторов СМИ» (13). К сожалению, авторы словарей, предназначенных для работающих в эфире, оставляют эту ситуацию без должного внимания, выводя рекомендации и принимая нормативные решения, не замечают аргументов и суждений, высказываемых коллегами.

    Второй принцип заключается в обязательности исследования состояния действующей системы правил для того, чтобы получить информацию о том, что устойчиво и составляет центр современный нормы, а какие участки подвижны (устаревают или, наоборот, новы) и образуют периферию.

    Результаты наблюдений над существительными на -ение очень пестры.
    Ошибки встречаются даже в произношении лиц «речевых профессий». И только существительное обеспечение ведет себя особым образом. Вариант обеспечение последовательно звучит в речи журналистов, что в общем-то не удивительно, поскольку они должны следовать словарным рекомендациям, а словари для работающих в СМИ предписывают произношение с ударением на корне. Другие же группы носителей литературного языка активно используют вариант обеспечение. Поскольку данное слово весьма частотно, сказанное легко проверить.

    Изучение орфоэпической реальности — условие необходимое, но недостаточное. Поэтому следующий этап с необходимостью связан с установлением степени нормативности того или иного явления и допустимой области колебаний. Исходя из этого, третий принцип состоит в том, что данные изучения узуса должны получить оценку в соответствии с некоторыми критериями. Абсолютное большинство лексикографов вслед за Р.И. Аванесовым и М.В. Пановым (14) склонны считать ключевыми такие критерии, как: соответствие культурно-историческим традициям; соответствие внутренним законам развития языка; массовость и регулярность употребления. Если говорить о вариантах обеспечение и обеспечение, то можно утверждать, что они не противоречат названным критериям. Однако точку ставить рано. Дело в том, что на сегодняшнем этапе развития языка нельзя игнорировать и иные факторы.

    Во-первых, в ходе орфоэпической кодификации особого внимания заслуживает проблема авторитетности источника, из которого черпается информация для оценочных суждений, о чем в свое время писал еще А.А. Реформатский: «Почему Московский Малый театр стяжал себе такую славу — славу образца русской речи, славу первоисточника правильности русского литературного языка? Это результат сложного культурно-исторического процесса, когда в послепуш-кинскую эпоху — эпоху окончательной канонизации и нормализации русского литературного языка — Московский Малый театр в тесном союзе с Московским университетом* создал нормы "московского образцового произношения", произношения не сословного, не кастового, а именно общенационального... Пусть революционная эпоха внесла колебания, зародила сомнения во многих деталях этого "образцового московского произношения", но все же отправным пунктом всех разговоров о "правильном сценическом произношении" был и будет Московский Малый театр, и до сих пор спорные вопросы произношения в отдельных случаях даже для филологов решаются справкой: "А как это произносит Евдокия Дмитриевна Турчанинова или Варвара Николаевна Рыжова?", "А как это говорил покойный Пров Михайлович Садовский?"» (15). Значимость этого критерия трудно переоценить, особенно в спорных случаях.

    Во-вторых, в ходе нормотворческой деятельности как никогда остро стоит вопрос о соотношении объективного и субъективного (имеются в виду предпочтения лексикографов). Обычно создатели словарей стремятся всячески подчеркнуть свое вроде бы подчиненное положение и ссылаются на изучение узуса. «Каталог или каталог?.. Как правильно? Современные словари рекомендуют первый вариант. Почему? Кто это решает? Лингвисты?.. Не по прихоти языковедов мы должны говорить каталог... Дело в том, что другие варианты противоречат языковому обычаю, не соответствуют традиционному употреблению этих слов интеллигентными людьми»16, — пишет М.А.Штудинер. Однако в самом словаре того же исследователя читаем: «В словаре даются равноправные акцентные и произносительные варианты, которые, по мнению автора (выделено мною. —И. В.), являются актуальными в настоящее время» (17). Ясно, что роль лексикографа существенна и ее не стоит преуменьшать.

    В этой связи небезынтересен ответ Н.Ю. Шведовой на вопрос о том, «как лексикологи решают, что то или иное слово уже вошло в общелитературный язык и заслуживает места в словаре». По мнению одного из самых видных ученых-лексикографов XX — начала XXI века, «это происходит чисто интуитивно и основано на собственном знании текстов, языка, прослушивании звучащей по радио и телевидению речи. Это не вычислить ни на какой компьютерной программе, строгого инструмента здесь нет, но ошибаемся мы редко. Вот вы, как журналист, можете сказать: я не употреблю такое-то слово, оно просторечное. Тем более это чувствует лексиколог» (18). Конечно, реализация критерия, касающегося соотношения объективного и субъективного, на практике крайне сложна. Но не считаться с необходимостью «объективизации нормативных оценок» уже нельзя (19). Эту проблему необходимо обсуждать, как когда-то это делали Д.Н. Ушаков, Л.В. Щер-ба, Р.И. Аванесов (20).

    Как же должны поступать лица, профессионально занимающиеся языковым и — уже — орфоэпическим образованием и воспитанием? Там, где нет непротиворечивых рекомендаций, целесообразно представлять себе нормативные оценки разных источников и по возможности за и против конкурирующих точек зрения. Кроме того, знания кодификации должны сочетаться с собственными наблюдениями над произношением литературно говорящего социума.

     

    1 Штудинер М. А. Словарь образцового русского ударения. — М., 2009. — С. 16.
    2 Федянина Н.А. Ударение в современном русском языке. 2-е изд., перераб. и доп. — М., 1982. — С. 120.
    3 Русская грамматика. Том 1. — М., 1982. —С. 159.
    4 Воронцова В.Л. Активные процессы в области ударения // Русский язык конца XX столетия (1985 — 1995). — М., 1996. — С. 318.
    5 АО-1955 — Русское литературное ударение и произношение. Опыт словаря-справочника / Под ред. Р.И.Аванесова и С.И.Ожегова. — М., 1955; СЕ — Еськова Н. А. Краткий словарь трудностей русского языка. Грамматические формы. Ударение. 6-е изд, испр. — М., 2008; СУ — Агеенко Ф.Л., Зарва М.В. Словарь ударений русского языка. 8-е изд., пере-раб. и доп / Под ред. М.А. Штудинера. — М., 2000; ТС-2007 — Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / РАН. Ин-т русского языка им. В.В.Виноградова. Отв. ред. Н.Ю. Шведова. — М., 2007.
    6 Двоякое ударение закреплено также в других академических неорфоэпических изданиях: Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А. П. Евге-ньевой. — 2-е изд., испр. и доп. — М., 1981-1984 (MAC); Русский орфографический словарь РАН. Отв. ред. В. В. Лопатин. © Электронная версия, «ГРАМОТА.РУ», 2001-2007 (РОС).
    7 В РОС дается двоякое ударение: обеспечение, жизнеобеспечение.
    8 Двоякое ударение закреплено в: MAC, РОС.
    9 Двоякое ударение закреплено также в: MAC, РОС.
    10 Суперанская А.В. Ударение в заимствованных словах в современном русском языке. / Отв. ред. А.А. Реформатский. Изд. 2-е, испр. — М., 2011. — С. 4.
    11 Едличка А. Литературный язык в современной коммуникации // Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XX. Тео-
    рия литературного языка в работах ученых ЧССР. — М., 1988. — С. 68.
    12 Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика / Под ред. Г.Н. Скляревской. — М., 2006.
    13 Брызгунова Е.А. Связь внутренних законов языка с нормой устной и письменной речи // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. — М., 2003. — С. 195.
    14 См.: Панов М.В. Современный русский литературный язык. Фонетика. — М., 1979. — С. 203.
    15 Реформатский А.А. О культуре языка в пении // Русское сценическое произношение / Отв. ред. СМ. Кузьмина. — М., 1986. — С. 214-215.
    16 Штудинер М. А. Кодификация как средство языковой политики // Журналистика и культура русской речи. Выпуск первый. — М., 1996.— С. 39.
    17 Штудинер М.А. Словарь образцового русского ударения. — М., 2009. — С. 4.
    18 Новый русский // itogi. ru №39 / 589 (24.09.07)
    19 См.: Культура речи и эффективность общения. Отв. редакторы Л.К. Граудина и Е.Н. Ширяев. — М., 1996. — С. 21.
    20 См.: Ушаков Д.Н. Русская орфоэпия и ее задачи // Ушаков Д.Н. Русский язык. — М., 1995. — С. 163; Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Языковая система и речевая деятельность. — М., 1974. — С. 36; Аване-сов Р.И. Русское литературное произношение. 6-е изд., перераб. и доп. — М.,

     

    "Русская словесность" . - 2012 . - № 5 . - С. 39-44.

     

     





    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование