Низовский А.Ю. Мелихово


А.Ю. Низовский
 
МЕЛИХОВО
 
«Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке... эта жизнь в четырех стенах без природы, без людей, без отечества, без здоровья и аппетита — это не жизнь...»

Мысль о покупке подмосковного имения зародилась у Антона Павловича Чехова в 1891 году. Суета шумного города давила на писателя. Необходимо было вырваться из этого мелькания лиц и событий, и где же еще может обрести покой смятенная душа, как не в русской усадьбе, воспетой Пушкиным как «приют спокойствия, трудов и вдохновенья»...

Ранней весной 1892 года семейство Чеховых переезжает в подмосковное имение Мелихово Серпуховского уезда, близ станции Лопасня Московско-Курской железной дороги. Усадьба была куплена за 13 тысяч рублей у театрального художника Н. П. Сорохтина, по характеристике Чехова — «женоподобного, мясистого и голодного». Сорохтин приобрел мелиховскую усадьбу в 1888 году и оформил дом в стиле собственных декораций к театральным феериям, устроив причудливую веранду с колоннами, стрельчатыми арками и гребешком над кровлей. По обеим сторонам лестницы, ведущей на вернаду, стояли деревянные золоченные грифоны.

«Не было хлопот, так купила баба порося! Купили и порося — большое громоздкое имение, владельцу которого в Германии непременно дали бы титул герцога. 213 десятин на двух участках. Чересполосица. Больше-ста десятин лесу, который через 20 лет будет походить на лес, теперь же изображает собою кустарник... Фруктовый сад. Парк. Большие деревья, длинные липовые аллеи...»

Иронизируя над своим приобретением, Чехов все же в душе был счастлив: хлопоты, с ним связанные, оказались приятными, а само имение очень понравилось: «Сижу в своем кабинете с тремя большими окнами и благодушествую. Раз пять в день выхожу в сад и кидаю снег в пруд. С крыш каплет, пахнет весной... Сад хороший и двор наивный. Есть парк. Симпатичные собаки: Шарик и Арапка. В четырех верстах от меня монастырь — Давыдова пустынь... Ах, сколько у нас хлопот! А одиночества хоть отбавляй. Просторно, вольготно».

Что же касается хлопот, то связаны они были с необходимостью «вить гнездо», с обустройством дома, а с приходом весны — и всего усадебного хозяйства. «Едва только сошел снег, — вспоминал брат писателя, Михаил Павлович Чехов, — как уже роли в хозяйстве были распределены: сестра принялась за огород и сад, я — за полевое хозяйство, сам Антон Павлович — за посадку деревьев и уход за ними. Отец с утра до вечера расчищал в саду дорожки и проводил новые». Благодаря этим трудам уже к осени усадьба стала неузнаваемой. «Мелихово, — писал А. П. Чехов, — кажется теперь необыкновенно уютным и красивым... Ощущения скуки до сих пор не было». Лишенные в предыдущие годы своего родового гнезда, теперь Чеховы азартно наверстывали упущенное. «Я посадил 60 вишен и 80 яблонь. Выкопали новый пруд, который к весне наполнится водой на целую сажень. В головах кишат планы. Да, атавизм великая штука. Коли деды и прадеды жили в деревне, то внукам безнаказанно нельзя жить в городе. В сущности, какое несчастье, что мы с детства не имели своего угла».

Чеховы прожили в Мелихово семь лет — с 1892 по 1899 год. «Мелихово было очень красиво и волновало фантазию, — вспоминал В. И. Немирович-Данченко. — Здесь Чехов писал «Чайку», и много подробностей «Чайки» навеяно обстановкой Мелихова». Помимо «Чайки», здесь А. П. Чеховым написаны «Палата № 6», «Черный монах», «Моя жизнь», «Три года», «Ионыч», «Дом с мезонином», «Мужики», «О любви» и многие другие произведения.
 
 
А.С.Суворину
22 ноября. Мелихово
<...>
Днем валит снег, а ночью во всю ивановскую светит луна, роскошная, изумительная луна. Великолепно. Но тем не менее все-таки я удивляюсь выносливости помещиков, которые поневоле живут зимою в деревне. Зимою в деревне до такой степени мало дела, что если кто не причастен так или иначе к умственному труду, тот неизбежно должен сделаться обжорой и пьяницей или тургеневским Легасовым. Однообразие сугробов и голых деревьев, длинные ночи, лунный свет, гробовая тишина днем и ночью, бабы, старухи — все это располагает к лени, равнодушию и к большой печени. Если Вам когда-нибудь случится в своих «маленьких письмах» посылать интеллигенцию в деревню, то ставьте непременным условием, чтобы люди, не умеющие писать, читать, лечить, работать на фабрике, учить в школе... копаться в истории, оставались бы в городе, иначе они очутятся в дураках.
 
<...>
 
Н. А. Лейцину
29 августа. Мелихово
 
<...>

Теперь огородные дела. Из бамий взошла только одна и та засохла. Тыквы Ваши грандиозны, так что трудно поднять; посолили в них огурцы. Репа тоже большая, какой мы никогда не видали. Теперь я понимаю, почему на выставках Вам дают медали. Сестра Вас благодарит и низко кланяется. Лето вообще было удачное, у нас все дозрело, даже баклажаны, не говоря уж о томатах и кукурузе. Яблоки были обильные и великолепны. Розы цвели буйно все лето и цветут до сих пор.
Я не совсем здоров. 8 августа я был у Л.Н.Толстого в Ясной Поляне и, вероятно, простудился у него или на обратном пути.<...> В результате: хохлацкая лень и эта болезнь сделали то, что летние месяцы у меня прошли прахом, я ничего не написал ни великого, ни малого, и если б не те два рассказа, которые я написал весной, то пришлось бы начинать сезон с пустыми руками. Впрочем, ленился я только для литературы. Все-таки немножко полечивал, немножко возился в саду и — наконец победил трудности французского языка, пройдя весь курс его. Теперь уж я не буду чувствовать себя в Париже дураком. Все-таки сумею спросить поесть и поблагодарить гарсона.
<...>
 

Впрочем, времени на литературу хватало не всегда, да и, по признанию самого Чехова, трудно было «совокупить желание жить с желанием писать». Как помещик Серпуховского уезда, а к тому же врач, Антон Павлович принимал активное участие в общественной жизни. Его трудами были открыты школы в Мелихове и близлежащих селах Талеж и Новоселки. С первого года своего пребывания в Мелихове Чехов служил земским участковым врачом, и к нему со всей округи шли и ехали больные.

Особенно тяжело пришлось в холерные 1892 — 1893 годы. «У меня в участке 25 деревень, 4 фабрики и 1 монастырь, — писал Чехов Суворину. — Утром приемка больных, а после утра разъезды. Езжу, читаю лекции печенегам, лечу... Не принадлежать себе, думать только о поносах, вздрагивать по ночам от собачьего лая и стука в ворота (не за мной ли приехали?), ездить на отвратительных лошадях по неведомым дорогам и читать только про холер и ждать только холеры... это, сударь мой, такая окрошка, от которой не поздоровится».

Медпункт, где Чехов принимал больных, располагался в деревне Крюково. Сейчас здесь существует небольшой музей, где воссоздана обстановка земского медицинского учреждения конца XIX века.

Усадебная деревянная церковь Рождества Христова в Мелихове была построена в 1757 году. «Церковь есть, но нет причта, — писал Чехов. — Собрали со всего прихода 11 рублей и наняли иеромонаха из Давыдовой пустыни... Церковь ветхая, холодная, окна с решетками... Пасхальную утреню пели мы, то есть моя фамилия и мои гости, молодые люди. Вышло очень хорошо и стройно, особенно обедня. Мужики остались предовольны и говорят, что никогда служба не проходила у них так торжественно».
В 1966 году церковь в Мелихове была восстановлена.

В гости к Чеховым в Мелихово приезжали художник И. И. Левитан, В. А. Гиляровский, А. С. Суворин, В. И. Немирович-Данченко, Т. Л. Щепкина-Куперник и многие другие.

Спокойное и плавное «течение мелиховской жизни» оборвалось внезапно. В октябре 1898 года умер отец писателя, Павел Егорович Чехов. «Выскочила главная шестерня из Мелиховского механизма, и мне кажется, что для матери и сестры жизнь в Мелихове утеряла всякую прелесть и что мне придется устраивать для них теперь новое гнездо», — писал потрясенный Чехов. К тому же здоровье самого Антона Павловича постоянно ухудшалось. Мысль о том, чтобы переехать в Крым, где его больным легким будет легче, материализовалась сразу после смерти отца: в конце октября 1898 года Чехов купил небольшой участок земли на окраине Ялты. Судьба Мелихова была решена, и в конце мая 1899 года в московских газетах появилось объявление:
«Продается имение в 70 верстах от Москвы, по Московско-Курской ж. д., в 12 вер. от станции Лопасня. Земли 215 десятин, в том числе 150 дес. дровян. лесу. Дом о 8 комн. с полной обстановкой, есть и рояль, флигель в 3 комн. Кухня, людская, баня, конюшня, сараи и другие службы — все новые. Фруктовый сад, хороший пруд, лошади, экипажи, сбруя, рогатый скот. Долгу Земельному банку осталось 5 тысяч, доплатить 25 тысяч. Справиться у В. А. Гиляровского, Столешников пер., дом Титова».

...Мелиховская усадьба была куплена крупным лесоторговцем из Серпухова. Впоследствии она еще не раз переходила из рук в руки. Главный дом ветшал и разрушался, а в 1929 году рухнул, и его остатки были полностью разобраны. И когда в марте 1940 года в Мелихове открылся музей А. П. Чехова, то от построек усадьбы уже ничего не сохранилось. Главный дом, флигель, а затем и церковь были воссозданы заново. На протяжении многих лет восстанавливалась обстановка усадьбы, собирались документы и вещи, как фамильные чеховские, так и просто современные той эпохе.
Ныне в Мелихове размещается государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А. П. Чехова.
 
Низовский А.Ю.  Усадьбы России. М.: Вече, 2005.