Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы 

    Экология  

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


     
    У ИСТОКОВ СИБИРСКОЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ

    Кандидат биологических наук Николай Вехов,
    Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ (Москва)
     
     
    Иллюстрации
     
     
    В 1852 г. отряд, сформированный из состава стоявшего в Семипалатинске (ныне Семей, Казахстан) 8-го казачьего полка, отправился на Тянь-Шань. В него попал 17-летний Григорий Потанин - будущий географ, путешественник, этнограф, фольклорист, ботаник, публицист. На пути всадников вставали живописнейшие картины: вершины Аркат, Арганаты, с которых было видно озеро Балхаш, цепи Джунгарского Алатау. Скалистые кручи, бурные потоки с водопадами, ущелья, теплый климат - все это интересовало юношу, почувствовавшего тягу к естественным наукам.
     
    Наверно, это первое путешествие определило судьбу Потанина (1835-1920), посвятившего жизнь исследованию Алтая, пограничных с Россией районов Монголии, Китая, северного Тибета и занявшего видное место среди славной плеяды замечательных отечественных естествоиспытателей XIX в., истинных подвижников.

    Служба в долине реки Иссык, к востоку от города Алма-ата (ныне Казахстан), где казаки построили зимний лагерь, была несложной, и у пытливого молодого человека оставалось много времени для изучения местной природы, в том числе сбора гербария. Попав вскоре в Омск, он познакомился с исследователем и путешественником Петром Семеновым-Тян-Шанским (почетный член Петербургской АН с 1873 г.), возвращавшимся из инициированной Императорским русским географическим обществом экспедиции в Тянь-Шань. Известный ученый высоко оценил знание растений, интерес к географии Григория Николаевича и настоятельно советовал ему получить систематическое образование.

    В 1859 г. Потанин вышел в отставку и поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета, затем организовал в городе на Неве сибирское землячество. Но весной 1862 г. из-за студенческих волнений это учебное заведение закрыли, и Григорию Николаевичу нужно было возвращаться домой. Перед отъездом он посетил Семенова-Тян-Шанского, вручившего ему письмо к руководителям экспедиции, выезжавшей в Китай для топографической съемки и определения координат опорных географических объектов, с просьбой включить своего подопечного в ее состав.

    Так началось знакомство Потанина с мало известными районами Центральной Азии. Весной 1863 г. отряд выступил в поход. Степи, горы, соленые озера, песчаные барханы, горные ущелья, лесные чащи, приютившиеся в тенистых падях, где текли прозрачные ручьи; растения и животные; быт местного населения — все это на многие месяцы захватило исследователя. А в следующем году состоялась поездка к южному подножию Тарбагатая (горного хребта на территории Казахстана и Китая), тоже давшая ему обилие естественно-исторического и этнографического материала.

    По возвращении из путешествия Григорий Николаевич отправился в Томск — торговый и культурный центр огромного западносибирского региона. Через него на восток шли многочисленные обозы с русскими товарами, на запад - с китайским чаем, доставляемым через Восточную Монголию; здесь функционировали военные и гражданские учебные заведения, духовная семинария, издавалась газета. Сначала он поступил на работу в губернский совет, а зимой 1864 г. занял освободившееся место преподавателя естественной истории в гимназии. Вскоре Потанин увлекся идеями «сибирского патриотизма» и создал из учеников кружок, проповедуя любовь к этому богатейшему необъятному краю и веря в его культурное возрождение.

    Докатившаяся до самых отдаленных уголков России волна общественного пробуждения 1860-х годов (В 1860-х годах в России зародилось народничество - идеология и движение разночинной интеллигенции, соединявшее в себе идеи утопического социализма и требования ликвидации помещичьих латифундий) охватила и сплотившуюся вокруг Григория Николаевича молодежь. Естественно, власти ответили на «новомодные» увлечения арестами. Заключенных под стражу организатора и активистов кружка доставили в Омск, где начались обычные в подобных случаях следствие, допросы, обыски и изъятие литературы. «Главаря» вольнодумцев суд приговорил к 15 годам каторги, но под влиянием смягчающих обстоятельств сократил срок до 5 лет.

    Поскольку осужденным вменяли в вину пропаганду сепаратистских идей, их надлежало выдворить за пределы Сибири. Потанина отправили в крепость Свеаборг в Финляндии, однако после царского манифеста 1871 г. освободили, выслав в город Никольск Вологодской области, откуда весной 1874 г. он выехал в Нижний Новгород. Тем временем Семенов-Тян-Шанский добился полного помилования молодого коллеги, тот вскоре прибыл в город на Неве и предстал перед своим покровителем. Наставник предложил ему составить дополнения к сочинению немецкого географа, почетного члена Петербургской АН Карла Риттера «Азия» (1832-1859 гг.). Этой работой Григорий Николаевич занимался по вечерам, днем же ходил в геологический кабинет университета, к профессору Александру Иностранцеву (член-корреспондент Петербургской АН с 1901 г.), где учился готовить шлифы — тонкие пластины минералов и металлов, предназначенные для изучения под микроскопом. Так прошла зима, а летом 1875 г. оба отправились в Крым для геологических исследований водоснабжения царских имений Ливадии и Ореанды.

    Зимой 1875/1876 гг. Потанин активно готовился к следующему путешествию в Центральную Азию — в Северо-Западную Монголию, примыкающую к южно-российским границам; в его задачу входило изучение природы и жизни населения малоизвестного тогда края. Эта крупная географическая экспедиция продлилась с июля 1876 до конца 1877 г. Сначала маршрут исследователей пролегал по широкой долине Черного Иртыша (Иртыш берет начало в Китае, в горах Монгольского Алтая, до впадения в озеро Зайсан называется Черный Иртыш, по выходе из него — Иртыш, или Белый Иртыш), а на четвертом дневном переходе они вступили в пределы Монголии.

    Перед Потаниным и его спутниками предстали склоны Алтая, на безлесных предгорьях которого китайцы выращивали опийный мак. Дойдя до реки Кран — притока Иртыша, путешественники увидели буддийский монастырь Шара-сумэ: полсотни глинобитных фанз, где жили монахи, окружали с трех сторон площадь, вдоль четвертой расположились четыре храма. Как и все европейцы, оказавшиеся на территории Поднебесной, русские вызывали подозрение. Поэтому немудрено, что Григорий Николаевич и его товарищи сразу угодили под арест. Однако долгие разбирательства и споры привели к их освобождению.
    Отсюда отряд двинулся дальше, совершив трудный бросок по долинам Алтая — бесконечные подъемы, спуски при переходах рек вброд, трудно проходимые лесные чащи. Поднявшись на его хребет, путешественники были поражены увиденным: под самый горизонт уходили соединенные седловинами горы в вечных снегах, нередко стоявшие амфитеатрами с крутыми скатами, покрытыми сбегавшими от самых «макушек» россыпями камней. Завораживающая и почти нереальная картина.

    Спустившись на другую сторону хребта, исследователи попали в древний мир. Кругом были киргизские племена, охотники с соколами и беркутами, старинные могилы, каменные изваяния, огромные стада экзотических антилоп и невиданная ранее нашими соотечественниками растительность. С середины октября до конца марта они зимовали в городе Кобдо, собирая сведения о русской торговле с Монголией, традициях местных жителей: побывали на их праздниках, в семьях, монастырях, на кладбищах, участвовали в костюмированных представлениях, обрядах, встретили тут новый год по восточному календарю.

    При первых признаках весны экспедиция покинула гостеприимный Кобдо. За южным склоном Алтая расстилалась одна из величайших пустынь мира — Гоби — темная равнина, ограниченная на горизонте рядом снеговых вершин Тянь-Шаня. Много дней путники скитались по безводной территории, посетили несколько небольших городов, а под конец — Хами, уже много веков служивший важным торговым пунктом на восточной границе провинции Синь-цзянь: здесь проходил весь товаропоток в Поднебесную и из нее. Проведя в нем десять дней, Григорий Николаевич и его спутники собрали обширные материалы о торговле, жизни, нравах и обычаях живших тут вместе с китайцами тюрков.

    Путешественникам понадобилось десять дневных переходов, чтобы пересечь Монгольский Алтай и выйти к ставке местного властителя Джасакту-хана. Получив от него нового проводника, отряд двинулся на север, к городу Улясутай, крупному торговому центру, не менее значительному, чем Кобдо. Потанин совершил поездку к источникам, используемым местным населением и как питьевые, и как купальные. Возле них располагались китайские лечебницы. Каждый ключ снабжала табличка, а рядом были сложены «бо» — пирамидальные груды жертвенных камней. Люди приходили сюда исцелять слепоту, боли в ногах, внутренние недуги. Врачом выступал лама.

    Отсюда путь экспедиции лежал через горные цепи Хангая, большие речные долины, густые леса, степные участки к озеру Косогол, самому крупному в Монголии. Под осень, когда по ночам иногда выпадал снег, а вода покрывалась льдом, исследователи достигли цели. Там, на острове Далай-куй, возвышался буддийский монастырь. Григорий Николаевич много времени уделил наблюдениям за жизнью местного населения, животными и природой.

    Весь 1878 г. и первые месяцы 1879 г. ученый посвятил обработке результатов экспедиции, написанию отчета. Но в начале лета того же года, уже в сопровождении жены, вновь отправился в дорогу - в Монголию и Урянхайский край (до 1921 г. русское название Тывы). В дальнейшем у незаурядного исследователя и отважного путешественника были еще три крупные экспедиции в Китай — от Пекина до города Лань-Чжоу (1884-1886 гг.), на окраину Тибета (1892-1893 гг.), во время которой на обратном пути заболела и умерла его супруга, наконец, посещение Большого Хингана (1899 г.) — вулканического горного хребта во Внутренней Монголии.

    Значение изысканий Потанина пока еще оценено недостаточно. Наряду со своими современниками Николаем Пржевальским (почетный член Петербургской АН с 1878 г.) и Михаилом Певцовым, он стал пионером научных работ по Внутренней Азии. Естественно, об ее громадных пространствах было известно и ранее, но очень мало, причем прежние знания содержали много фантастического, невероятного, почерпнутого из мало понятных европейцам рассказов и легенд местных племен. Российские же первопроходцы создали «канву» географического «лика» этого региона, а их последователи наносили на нее уточнения. Маршруты трех отечественных исследователей то сближаются и перекрещиваются, то далеко расходятся, есть даже местности и населенные пункты, где в разное время побывали все. Но много районов, в изучение которых каждый из них внес больше остальных.

    Трудно даже ответить на вопрос, чей вклад в русскую географию оказался весомее. Думается, в исследование Северной Монголии, пустыни Ордос, Восточного Тибета — Потанина; пустынь Алашань, Цайдам, Северного Тибета — Пржевальского; Джунгарии (область пустыни Гоби), горной системы Западный Куэнь-Лунь — Певцова. Причем кроме главных направлений своей деятельности, они собирали материал обо всем, что видели и наблюдали, формировали всевозможные коллекции для учреждений Петербургской АН.

    Для Григория Николаевича страны Центральной Азии служили своеобразным музеем под открытым небом, где хранились памятники материальной и духовной культуры народов, частью уже исчезнувших, и можно было собрать богатые материалы по их эпосу, этнографии в целом. Умение расположить к себе, заслужить доверие населения очень способствовало успеху его работы в такой деликатной сфере, как религия, обряды и обычаи. Дом Потанина часто был полон посетителями, сообщавшими интересовавшие его сведения. Во многом благодаря этому он познакомил своих современников с бытом, нравами, верованиями тюркских (урянхайцев, киргизов, узбеков и котонов), монгольских племен (халха, дюрбютов, дархатов, бурят, торго-утов, ордосских монголов и др.), китайцев и др., их наречиями, записал более 300 легенд, сказок, исторических преданий и других произведений устного народного творчества. Неутомимый исследователь изучал также жизнь, культуру населения азиатской части Российской Империи — бурят Иркутской губернии и Забайкальской области, калмыков Алтая, киргизов Западной Сибири, вотяков и чувашей Казанской и Вятской губерний.

    Особая заслуга Потанина — богатство и новизна собранных им материалов по этнографии, в чем ему нет равных среди всех когда-либо путешествовавших во Внутреннюю Азию. Дело в том, что подобные сведения, особенно фольклор, были предметом большого внимания Григория Николаевича. С увлечением и любовью он фиксировал легенды, сказки и верования различных племен, сопоставлял варианты близких сюжетов у разных этносов, доискиваясь до их внутренней связи, единства идеи, и пришел к интересным заключениям о духовном родстве европейских и азиатских народов, в частности, о единстве их средневекового эпоса, влиянии восточного на западный.

    Вместе с тем, по отзывам отечественных ботаников, из всех исследователей Внутренней Азии именно Григорий Николаевич доставил наиболее полные гербарии, причем дополненные заметками об общем характере растительности посещенных им местностей и распространении того или иного ее вида. Науку о флоре он знал, любил больше других естественных, необычайно тщательно относился к сбору образцов. Авторитетный отечественный синолог Эмилий Бретшнейдер в вышедшей в 1898 г. книге «История европейских ботанических открытий в Китае» указал 160 новых растений, среди которых три обнаружил Потанин, и это несмотря на то, что в том году часть его сборов еще не была обработана.

    В 1886 г. выдающийся путешественник получил от Императорского русского географического общества высшую награду — Константиновскую медаль — за экспедицию на восточную окраину Тибета и всю деятельность на благо науке. Последние 20 лет жизни Григорий Николаевич провел в Томске*, активно участвуя в научной и общественной жизни: создал литературно-художественный кружок, первые в Сибири высшие женские курсы, выступал инициатором создания научных обществ, школ, музеев. А в 1908 г. учредил в городе Общество изучения Сибири, объединившее профессоров университета и Технологического института — единственных на то время за Уралом высших школ. Потанин с радостью согласился стать товарищем председателя этой организации и всегда был ее «душой». В 1910 г. он организовал экспедицию в составе двух профессоров местного университета для изучения русской торговли в Монголии и выхлопотал необходимые денежные средства у нескольких бийских купцов.

    Словом, все время, кроме обработки своих материалов по народному эпосу, он отдавал общественным, просветительским и научным предприятиям, так что приходилось удивляться энергии глубокого старика, имевшего за плечами несколько больших путешествий и восемь лет тюрьмы и ссылки. Но природа богато его одарила: Григорий Николаевич имел необходимые для походов по Внутренней Азии личные качества — закаленное трудами и лишениями здоровье, чрезвычайную неприхотливость и выносливость, знакомство со здешними языками, умение обращаться с местным населением, хорошие знания в области естественных г: географии региона и, конечно, любовь к своем; лу, самоотверженную преданность науке.
     
     
    Иллюстрации автора

    «Наука в России», № 5, 2009
     
     


    Здесь доставка цветов Алматы


    © 2006 - 2015 День за днем. Наука. Культура. Образование