Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников 

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология  

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея 

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


     
     
    ФЕНОМЕН ЛИЧНОСТИ ЛОМОНОСОВА
     
     
    Доктор исторических наук Анатолий УТКИН,
    Институт повышения квалификации
    Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова
     

    Творчество первого русского ученого-энциклопедиста Михаила Ломоносова (1711-1765) постоянно привлекает внимание отечественных и зарубежных ученых, представителей искусства и религии: в его разносторонней, целеустремленной, свободолюбивой натуре, как в зеркале, отразилась многогранность, противоречивость отечественной и европейской истории XVIII в., сильные и многие слабые черты эпохи Просвещения - времени господства разума, бурных научных дискуссий, житейских страстей и подвигов на благо человечества.

    Понятие «личность» возникло и стало развиваться в нашей стране только в XVII-XVIH вв. До того в системе древнерусского мировоззрения для характеристики индивидуума существовали термины «христианин», «православный человек», «крестьянин», «персона», «особа» и т. д., отражавшие не его «внутреннее содержание», а лишь официальное положение. Не случайно тогда в литературе отсутствовал жанр автобиографии, а в живописи — портрета.

    Лишь в условиях формирования буржуазных отношений, перехода от средневековья к культуре нового времени предметом пристального внимания стала личность — человек, имеющий ярко выраженное сознательное отношение к жизни, мировоззрение, сформировавшееся в результате большой творческой работы, духовный и душевный облик, определяемый взаимодействием таких факторов, как наследственность, окружающая среда (семья, друзья, сподвижники, учителя), дело его жизни, адаптация к быстро меняющемуся миру и, конечно, воля случая.

    Современник Ломоносова историк и государственный деятель Василий Татищев выделял в эволюции личности (и даже всего общества) «время младенчества, юности, мужества и старости». Как и многие передовые люди того времени, он был убежден: на каждом отрезке жизни человеку необходимо учиться, неустанно и последовательно развивать свои творческие способности. Младенчество, полагали они, — период беспомощности и потому постоянного познания, формирования психических, физических, душевных и умственных качеств, зарождения активной социализации. «Воля к благополучию» у ребенка и подростка ограничивается желанием есть, пить, играть. Но он любознателен: «обо всем спрашивает и знать хочет». Такой естественный интерес необходимо использовать «к научению легких наук, о котором не много думать надобно», — например, усвоению языков и основополагающих математических знаний.
    «Младенчество» личности Ломоносова можно определить 1711-1729 гг. Он родился 19 ноября 1711 г. в деревне Мишанинской Двинского уезда Куростровской волости Архангельской губернии в семье богатого черносошного (государственного) крестьянина-помора, имевшего надел земли и промысловые суда, человека доброго, смелого, расторопного и, несмотря на неграмотность, изобретательного. Михаил помогал отцу во всех делах, а зимой нередко жил у родственников, служивших в архангельской таможне, где общался с иностранцами.
     
    Деревня Мишанинская, в которой родился Ломоносов. Макет
     
     
    В детских и юношеских годах ученого — один из истоков его могучей физической силы, терпения, стойкости, смекалки, твердого характера. Еще подростком он ездил с отцом на дальние промыслы, пять раз выходил на рыболовецких судах из Белого моря в Баренцево, нередко подвергался опасностям и большим испытаниям.

    К грамоте Михаила приобщили живший по соседству юноша лет шестнадцати Иван Шубной и дьячок Семен Сабельников, учившийся в певческой и подьяческой школе в селе Холмогоры (ныне в Архангельской области). Первыми его книгами — «вратами учености» — были грамматика филолога и педагога Мелентия Смотрицкого (1578-1633) и арифметика преподавателя Школы математических и навигацких наук (Школа математических и навигацких наук — учебное заведение, в 1701-1752 гг. готовившее специалистов флота, судостроителей, геодезистов и других специалистов. До 1715 г. находилась в Москве, затем ее навигаторские классы перевели в Петербург и создали на их основе Морскую академию (прим. ред.)) Леонтия Магницкого (1669-1739). Вскоре пытливый подросток, к удивлению многих, стал лучшим чтецом в приходском храме и читаемое произносил «к месту расстановочно, внятно, а при том и с особой приятностью и ломкостью голоса». Земляки начали обращаться к нему, когда случалась нужда в грамотном человеке. Любознательный юноша стал интересоваться, имеются ли другие церковные и светские книги, и узнал, что для знакомства с ними нужно знать латынь, а ее учат только в больших городах — Москве, Санкт-Петербурге и Киеве.
     
     
     

    После кончины супруги отец Михаила женился второй раз, что, вероятно, было не слишком приятно сыну, уже в сознательном возрасте потерявшему горячо любимую мать. Сам Ломоносов впоследствии вспоминал: «злая и завистливая мачеха стремилась всячески произвести гнев в отце моем, представляя, что я сижу по-пустому за книгами. Для того многократно я присужден был читать и учиться, чему возможно было, в уединенных и пустых местах и терпеть стужу и голод».

    Молодой человек стремился поближе познакомиться с церковной и монастырской жизнью: побывал на Соловецких островах, в поморской Выговской старообрядческой пустыни (ныне в Медвежьегорском районе Карелии) — одном из крупнейших культурных центров раскольников-беспоповцев (Беспоповцы — старообрядцы, именующие себя «древлеправославными христианами иже священства не приемлющими». Течение возникло в конце XVII в., по смерти священников «старого» рукоположения, т. е. поставленных в Русской церкви до реформы Патриарха Никона (середина XVII в.) (прим. ред.)) с хорошо налаженным хозяйством, различными школами, развитым книгопечатанием, большим собранием старопечатных и рукописных книг. Именно там у него пробудился интерес к свойствам веществ и материалов, к тому же появилась отличная возможность углубить знакомство с древнерусской письменностью, «словенскими книгами церковного круга» (позднее Ломоносов назвал их «великим сокровищем, из которого знатную часть великолепия, красоты и изобилия великорусский язык заимствует»).

    Видимо, вскоре после возвращения 18-летнего Михаила в лоно семьи и православной церкви отец собрался обвенчать его с дочерью богатого человека в селе Кола (ныне город, центр Кольского района Мурманской области), чтобы отправить туда «на исправление», подальше от книг, да и от мачехи. Неудивительно, что будущий ученый сделал все, дабы избежать женитьбы. Он «притворил себе болезнь и того исполнено не было».

    Десятилетие 1730-1740 гг., наполненное скитаниями, упорной, разносторонней и основательной учебой, стало для юноши порой тернистого пути к зрелости. К этому времени у него уже сформировались такие черты, как смелость, трудолюбие, свободомыслие, независимость суждений и поступков, огромная жажда знаний, упорство и целеустремленность. Об этом хорошо сказал в начале XX в. философ, видный деятель российского и международного социалистического движения Георгий Плеханов: «ранние, богатые трудностями и приключениями путешествия Ломоносова закалили его характер и сообщали ему «благородную упрямку...». Молодой человек мужал, набирался жизненного опыта в борьбе с косными средневековыми привычками, традициями и стереотипами мышления его современников, с огромными препятствиями, житейскими и социально-политическими трудностями.

    9 декабря 1730 г. Ломоносов тайно отправился в Москву, куда прибыл с рыбным обозом в январе следующего года. Здесь у него не было знакомых, однако случай помог встретить земляка, приютившего его у себя дома. Вскоре юноша поступил учиться в Славяно-греко-латинскую академию, назвавшись дворянским сыном, так как детям крестьян доступ туда был закрыт.

    Особая сложность для 19-летнего Михаила заключалась в возрасте. Хотя в академию принимали отроков до 20 лет, но большинство поступивших были намного моложе его. Позже в письме к видному государственному деятелю Ивану Шувалову, учредившему вместе с ним в 1755 г. Московский университет, ученый с обидой вспоминал: «школьники, малые ребята кричат и перстами указуют: смотри-де, какой болван пришел в двадцать лет латине учиться». Естественно, впечатлительный и гордый молодой человек болезненно воспринимал нападки одноклассников.

    Ломоносов с огромным интересом впитывал разнообразные знания, «глотая» книги из монастырской библиотеки — труды древнегреческих и римских философов, христианских отцов церкви, российских и западноевропейских писателей того времени. Особый интерес проявил к сочинениям по естествознанию датского астронома, астролога Тихо Браге (1546-1601), итальянского физика, механика, астронома, философа и математика Галилео Галилея (1564-1642), французского математика, философа, физика и физиолога Рене Декарта (1596-1650). Неудивительно, что своим прилежанием и дарованиями он сразу выделился из среды учеников: через полгода обучения перешел во второй класс, еще через полгода — в третий. Год спустя будущий ученый настолько овладел латынью, что сочинял на ней вирши. Позже она стала языком его научных работ. А под конец жизни, по словам немецкого историка и филолога Августа Шлецера, находившегося в 1760-х годах на русской службе, Михаил Васильевич снискал славу «первого латиниста не только в России»; греческий же язык освоил настолько, что в оригинале читал труды классических писателей и критически оценивал славянский перевод с него Библии.

    Однако первые восторги от прочитанного уходили, и Ломоносов убеждался все больше: Аристотелева (Аристотель (384-322 гг. до н. э.) — древнегреческий философ, создатель логики и наиболее влиятельный из диалектиков древности; основоположник формальной логики. Создал понятийный аппарат, который до сих пор пронизывает философский лексикон и сам стиль научного мышления (прим. ред.))  картина мира не отвечает реальности. У него появлялись вопросы, но ни в научной, ни в художественной литературе на них ответов не было. Те годы стали для молодого человека временем поиска и сомнений в выборе жизненного пути. В 1734 г. естествоиспытатель, путешественник, автор вышедшего в том же году «Атласа Всероссийской империи» Иван Кириллов начал готовить Оренбургскую экспедицию (в Башкирию), в которой должен был участвовать «ученый священник» для проповеди «магометанским народам» слова Божия. Узнав о ней, Михаил попросился на эту должность, для чего вынужден был назваться сыном священника.

    И тут разразился скандал: после соответствующей проверки будущего ученого «разоблачили» как крестьянского сына. Он не стал отпираться и, более того, честно признался, что с 1731 г. числится в бегах! За такое поведение полагалась экзекуция, сдача в рекруты, а то и каторга. Трудно сказать, что спасло виновного — прямота и покаяние, выдающиеся способности или боязнь огласки «отцов» академии, несколько лет вопреки строжайшим указаниям Синода обучавших простолюдина. Так или иначе гроза миновала, и он остался в числе студентов. Однако ему самому было не ясно, что делать дальше.

    Летом 1735 г. Михаил поехал в Киев для посещения Киево-Могилянской академии. Он познакомился не только со здешней библиотекой, поразившей своим богатством, но и с неповторимой архитектурой города, мозаичными и живописными шедеврами Софийского собора, других церквей и монастырей. Именно тут родился его интерес к мозаичному искусству. Поездка обогатила представления молодого человека о русской и мировой культуре, пробудила в нем энциклопедичность устремлений.

    В конце того же года судьба вновь предоставила Ломоносову счастливый случай. В числе 12 лучших учеников он отправился в Петербург для зачисления в гимназию при Академии наук, где с жаром принялся за математику, физику, иностранные языки и показал большие успехи. В 1736 г. Академия наук послала его и двух других студентов для обучения химии и металлургии в Марбургский университет (Германия). Там он усовершенствовал познания не только в этих областях знаний, но и в философии, физике, математике, иностранных языках, овладел черчением и рисованием.
     
    Прошение Ломоносова о создании химической лаборатории
     

    Заграничная жизнь Ломоносова осложнилась, однако, финансовыми проблемами: хотелось и книги покупать, и веселиться в студенческой компании, и брать уроки фехтования, танцев. А тут еще приглянулась ему 16-летняя дочь пивовара Елизавета Цильх. Вскоре юная немка вышла замуж за русского гения, а в 1739 г. у них родилась дочь Екатерина.

    В том же году курс обучения у профессора Христиана Вольфа подошел к концу, и напоследок он преподал хороший урок своим ветреным питомцам -оплатил их долги, за что Ломоносов на всю жизнь остался благодарен наставнику. Затем русские студенты попали к бергфизику Иоганну Генкелю — ученому старого склада, видевшему в них прежде всего любителей веселой и легкой жизни.

    Между тем именно тогда Михаил Васильевич проявил себя как исследователь, написав две физические диссертации и работы по филологии. А в Российское собрание (особая конференция, имевшая задачей обработку русского языка и слога) при Академии наук он послал «Письмо о правилах российского стихотворства», где доказал, что нашим могучим и прекрасным языком можно слагать стихи хореем, ямбом, анапестом, дактилем и даже сочетанием различных размеров. К сочинению он приложил  «Оду на взятие Хотина» (победа русских войск в 1739 г. в сражении за крепость Хотин на реке Днестр, решившая в пользу России войну с Турцией). Она произвела на ученых мужей эффект грома среди ясного неба, поскольку поражала невиданной доселе красотой, гармонией, заставляла трепетать сердца.

    И с этих высей Ломоносову приходилось спускаться в самые низины — томиться на скучных лекциях Генкеля, терпеть его насмешки. В 1740 г. молодой человек его покинул — посетил различные немецкие горные рудники, лаборатории, встречался со специалистами, пополнял свои знания в различных областях, в полной мере ощутив себя представителем России, почувствовав ответственность и долг перед родиной. В мае 1741 г. он получил приказ о возвращении из-за рубежа и отплыл в Петербург.

    Однако здесь ученого встретило враждебное противодействие, непонимание коллег. Дело в том, что 1740-е годы вошли в историю как великая академическая смута: крупные научные силы из числа иностранцев покинули Россию, а управление Петербургской АН сосредоточилось в руках библиотекаря, советника канцелярии немца Иоганна Шумахера. В таких условиях Михаилу Васильевичу приходилось растрачивать свой гениальный дар по мелочам и сражаться с интригами и бюрократическими кознями, на что ушел не один год. Постепенно он учился сложному искусству дипломатии, начал искать единомышленников и пытался найти поддержку у просвещенных, патриотически настроенных сановников.

    Именно в 1741-1761 гг. великий естествоиспытатель переживал пору зрелости, мудрости, всесторонней плодотворной деятельности. Из-под его пера тогда вышли труды «О вольном движении воздуха в рудниках примеченном», «Физические размышления о причинах теплоты и холода», «О действиях химических растворителей» и др., получившие признание научного мира. А натуралист Иоганн Гмелин (академик Петербургской АН с 1727 г.), отдавая должное его знаниям и ссылаясь на свое нездоровье, уступил кафедру химии Ломоносову. Ученый горячо взялся за дело: начал читать лекции студентам не на латыни, а на родном языке, что требовало определенного мужества, так как было необычно в условиях господства профессоров-иностранцев; развернул широкую программу освоения предмета, включив в нее сообщения об «изобретении новых химических опытов». Осуществлению его планов мешало отсутствие специальной лаборатории, но решению этого вопроса помогло присвоение ученому в 1745 г. звания профессора химии (действительного члена АН), а также его растущее дипломатическое искусство, настойчивость, организаторский талант, умение находить надежных соратников.

    В 1749 г. на торжественном собрании Академии наук Михаил Васильевич зачитал свое «Слово похвальное императрице Елизавете Петровне», имевшее большой успех, и с того времени начал пользоваться большим влиянием при дворе, сблизился с фаворитом царицы Иваном Шуваловым. Вместе с ним Ломоносов подготовил проект об открытии в Москве первого российского университета и гимназий при нем, а также при Академии наук, причем отстаивал право низшего сословия на образование. «Ученые люди, — доказывал он, — нужны для развития Сибири, для горных дел, фабрик, сохранения и размножения народа, исправления нравов, совершенствования правосудия, архитектуры, военного искусства и других полезных для России дел».

    Исследователей всегда поражала феноменальная широта интересов Ломоносова. Он обогатил своими открытиями физику, химию, физическую химию, астрономию, географию, технику, металлургию, «прикладные технологии», внес неоценимый вклад в развитие минералогии, геологии, истории, филологии, риторики, демографии, экономики; стремился использовать достижения науки для развития производительных сил, поднятия благосостояния народа, процветания страны. Видный общественный деятель середины XIX в. писатель Александр Герцен отмечал: «Как по своему энциклопедизму, так и по легкости восприятия этот знаменитый ученый был типом русского человека... Его ясный ум, полный беспокойного желания все понять, оставлял один предмет, чтобы овладеть другим, с удивительной легкостью постигая его».

    Ломоносов стал крупным специалистом в области гуманитарных и социальных дисциплин. Так, дискутируя с немецкими историками Зигфридом Байером и Герардом Миллером (академики Петербургской АН с 1725 г.) — сторонниками «норманнской теории» (Норманнская теория (норманизм) — направление в историографии, развивающее концепцию того, что народ-племя русь происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами (прим. ред.)), наш великий соотечественник разработал концепцию, где в зарождении, становлении и развитии древнерусского государства учитывал огромную роль народа, просвещения, самодержавия, причем выявлял общие черты и различия путей, пройденных Россией и европейскими странами. Словом, он развивал позиции рационализма, свойственные мировоззрению эпохи Просвещения, объясняя общественные явления преимущественно идейными побуждениями людей, действиями просвещенных монархов.

    Огромная заслуга Ломоносова состоит также в пробуждении и развитии умственной, творческой деятельности современников и потомков. Именно это имел в виду литературный критик, публицист, философ Виссарион Белинский (1811-1848), высоко оценивая филологические изыскания великого ученого, в частности реформу литературного языка, и считая его продолжателем дела государя-реформатора Петра I.

    Ученый видел прогресс государства в развитии науки и просвещения, индустрии, сельского хозяйства, торговли, ратовал за общественные преобразования, преумножение народонаселения. Служение «общему благу», любовь к Родине, свободное состояние людей, браки по любви он считал проявлениями естественного закона, а как явления, ему противоречащие, осуждал рабство, войны, погоню за наживой и властью, браки по принуждению, многие церковные обряды. Он глубоко верил в творческие силы народа и считал, что государство обязано служить его интересам и обеспечивать мир, не хотел мириться со многими бедами российской действительности. Так, в записке Шувалову «О сохранении и размножении русского народа» от 1761 г. он поставил вопрос о несправедливых и неразумных «помещичьих отягощениях крестьянам».

    Ломоносов сделал научное мышление предметом своих литературных произведений: размышлял в них о явлениях природы, Боге, высказывал гипотезы, полемизировал с ошибочными, по его мнению, суждениями и теориями. По его убеждению, поэт — прежде всего наставник народа, гражданин, чья мысль «рождается как от глубокой эрудиции, так и от присовокупленного к ней высокого духа и огня стихотворного». Сам же, воодушевленный своей миссией просветителя и распространителя науки, искусства, писал языком страстным, энергичным, монументально патетическим. Белинский отмечал: «С Ломоносова начинается наша литература, он был ее отцом и пестуном...». А мы добавим: стал предтечей таких мастеров слова, как Гавриил Державин, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов, Николай Гоголь, да и последующих поколений писателей.

    Ломоносов, как Петр Великий и другие гениальные личности XVIII в., был христианином и по большому счету никогда не отступал от канонов Русской православной церкви. Вместе с тем он не был фанатичным и вера всегда пребывала у него в горниле научных сомнений и глубоких, разносторонних размышлений. Поэтому он мог симпатизировать протестантам, староверам, людям иного мировоззрения и мироощущения, прекрасно знал, уважал традиции и общечеловеческие ценности. Вместе с тем ученый решительно выступал против отождествления, смешения или противопоставления науки и религии: «Нездраворассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулем. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтире научиться можно астрономии и химии».

    Неустанная разносторонняя деятельность не только принесла Ломоносову награды, победы и всемирное признание, но и в немалой степени способствовала истощению его богатырских сил. В 1762 г. наступил драматический перелом в его судьбе: смерть супруги, воцарение Екатерины II многое изменили к худшему. Уехали за границу его сановные покровители Иван Шувалов и Михаил Воронцов. Ломоносов остался в одиночестве против усилившихся врагов. Он написал императрице прошение об увольнении из Академии наук с пожизненной пенсией, однако в этом ему было отказано, и в конце 1763 г. получил чин статского советника.

    В это время ученый начал еще одно, последнее в своей жизни, крупное предприятие. В записке «Краткое описание разных путешествий по северным морям...» он высказал давно занимавшую его мысль о необходимости найти путь на восток вдоль берегов Сибири. Но снаряженная по его представлению морская экспедиция, дважды (в 1765 и 1766 гг.) пытавшаяся пройти «Сибирским океаном», встретила сплошные льды. Идеи Ломоносова об освоении Северного морского пути осуществились лишь полтора столетия спустя.

    Великий мыслитель-энциклопедист XVIII в. не только учил и наставлял своих современников, но и оставил потомкам наследие, во многом не утратившее свою значимость до сих пор. В конце своего жизненного пути он пророчески сказал: «Я не тужу о смерти: пожил, потерпел и знаю, что обо мне дети Отечества пожалеют».
     
    Иллюстрации автора
     
     
    Наука в России. - 2011 . - № 6. - С. 45-52
     
     




    © 2006 - 2015 День за днем. Наука. Культура. Образование