Ленский заповедник. Элюэне — большая река

 
 
Ленский заповедник.   Элюэне — большая река
 
 
Круты и суровы западные берега Байкала. Вдоль них протянулись могучей каменной стеной с 2-километровыми башнями-вершинами Приморский и Байкальский хребты, подступающие местами прямо к воде и врезающиеся в синюю озерную гладь живописными скалистыми мысами. Особенно близко придвинулся к озеру Байкальский хребет, образующий местами обрывающиеся прямо в Байкал вертикальные стенки-«прижимы» и лишь кое-где слегка отступающий от воды, чтобы дать место узкой, всего в несколько метров шириной, полоске пляжа.

С противоположной от озера западной стороны хребет этот не так круг. Отсюда по его склонам сбегают вниз многочисленные ручьи и речки, прорезающие зеленое море тайги скальными каньонами и веселыми струями водопадов. И есть среди этих бесчисленных потоков один особенный, не похожий на остальные не столько величиной или буйным нравом, сколько своей будущей судьбой. Если его соседям путь лежит недалекий — десяток-другой, редко 100 км им бежать до впадения в более крупную реку, то герою (вернее, героине) нашего рассказа суждено пройти по сибирским просторам маршрут почти в 4500 км длиной, чтобы встретиться в конце пути со студеным морем Лаптевых. Так начинается в самом сердце Азии великая российская река с коротким и знакомым всем названием — Лена.

Имя это, кстати, не связано ни с какими романтическими историями, и к русскому женскому имени Елена никакого отношения не имеет. Просто в далеком XVII веке двигавшиеся «встречь солнцу» русские землепроходцы, осваивавшие изобильные соболем и белкой таежные края по Енисею, Ангаре и Тунгуске, услышали от местных эвенков, что дальше на восток течет река Элюэне (что в переводе означало «Большая река»), и по берегам ее много зверя и птицы, а живет там «много народов». В речи казаков-первопроходцев незнакомое название превратилось в более привычное и ставшее навсегда именем этой реки слово «Лена». В официальный обиход это название вошло еще в XVII веке, с легкой руки воеводы из Енисейского острога, доносившего государю в Москву, что «...река Лена зело велика, угодна и обильна».

Озеро Байкал и исток Лены разделяют не более 10 км. От мыса с мрачным названием Покойники через невысокий перевал Солнцепадь можно добраться к ее верховьям за два-три перехода, даже если, кроме рюкзаков, приходится тащить с собой и байдарки. Будущая могучая река в этих местах больше напоминает ручей: ее ширина всего 15—20 м. Но по характеру это настоящий горный поток, с массой порогов, прижимов и каньонов. Есть на нем и два небольших водопада. Такой облик Лена сохраняет на протяжении 250 км, до города Качуга. Отсюда набравшая силу и расширившаяся до 60 м река уже способна нести на себе небольшие суда. В русле Лены на этом участке нередко встречаются «разбои». Так здесь называют места, где река разбивается на рукава-протоки, разбегаясь между островами.

Когда-то в Качуге и расположенном чуть ниже по реке поселке Жигалово строили для плавания по Лене свеобразные суденышки — карбазы. Их загружали товарами и отправляли вниз по реке. Для жителей берегов Лены это был тогда единственный путь, по которому доставлялись грузы в Киренск, Олекминск, Якутск, Жиганск и другие населенные пункты огромного ленского края. В безлесных низовьях Лены карбазы после разгрузки разбирали на доски и использовали для строительства и прочих надобностей. Такие «одноразовые» суда строили в Качуге до середины прошлого века, пока не была построена железная дорога Тайшет — Лена. Надо сказать, что отрезок реки от Качуга до Якутска — самая красивая часть Лены. Первые 500 км до города Усть-Кут быстрая неширокая река стремительно несется между высокими скалистыми берегами, поросшими соснами. Поражает безлюдье и дикая живописность ленской долины в этих местах. Деревня от деревни здесь отстоит порой на 50 км.

Самый интересный уголок верховьев Лены — знаменитые Шишкинские скалы. Здесь, у деревни Шишкино, на береговых утесах сохранились рисунки древних обитателей ленского бассейна — широко известные «Ленские писаницы». На протяжении 3 км скалы покрыты росписями и рисунками, изображающими людей и животных, охотничьи сцены и др. Нигде больше в мире не встретить такой гигантской картинной галереи каменного века.

Возле Усть-Кута Лену пересекает БАМ. Здесь расположен самый большой ленский порт Осетрово, откуда отправляются вниз по реке белоснежные трехпалубные теплоходы и скромные труженики водных путей — баржи-самоходки. Почти 2000 км остается отсюда до Якутска. Долина Лены в этих местах расширяется, и река, извиваясь, словно гигантская змея, плавно течет на северо-восток, принимая справа один за другим многоводные быстрые притоки: Киренгу, Чую, Витим и Олекму. Вместе с обликом долины меняется и характер лесов в бассейне Лены. Отныне в тайге, раскинувшейся по ее берегам, безраздельно царствует только одно дерево — лиственница.

В отличие оттемнохвойной еловой и пихтовой тайги лиственничники, состоящие из невысоких деревьев с широко раскинутыми ветками, покрытыми разреженной хвоей, пропускают к земле много солнечных лучей, и не случайно лиственничная тайга именуется светлой. Поверхностные корни позволяют этому дереву без проблем развиваться на вечномерзлой почве. Плотная, не поддающаяся гниению древесина лиственницы отличается редкостной стойкостью и долговечностью. В раскопанных археологами Пазырыкских курганах на Алтае были, например, обнаружены прекрасно сохранившиеся саркофаги, колесницы и другие деревянные изделия, пролежавшие в земле больше тысячи лет!

Перед городом Киренском Лена обходит горный кряж, изгибаясь крутой дугой, которую речники именуют Большой лукой. На этом участке долина реки резко сужается, и начинаются знаменитые ленские «щеки», как называют тут тесные проходы между отвесными скалистыми берегами. Красота здешних скал славится по всей Сибири. Еще писатель Гончаров, проезжавший этими местами по пути в Петербург после плавания на фрегате «Паллада», записывал в своем дневнике: «Вчера ночью я проезжал так называемые щеки, одно из достопримечательностей Лены. Это — огромные, величественные утесы, каких я мало видел на морских берегах. Они ужасно разрыты, дики, страшны, так что хочется скорее миновать их».

После впадения широкой и полноводной Олекмы, напоенной обильными дождями и снежниками на склонах Станового хребта, Лена становится поистине исполинской, ее ширина достигает 2 км. А чуть ниже Олекминска, от села Урицкого, начинается 180-километровый участок Ленских столбов. Ленские столбы — уникальное, красивейшее творение природы, подобных которому не встретишь ни на одной реке мира. Река здесь врезается в известняковое плато, и берега становятся крутыми и обрывистыми. Выветрившиеся породы образовали здесь хаотическое скопление 200-метровых каменных останцов, напоминающих развалины замков, башен, минаретов, колонн и шпилей, а то и какие-то фантастические фигуры, словно сошедшие со страниц сказочных книг. Несколько часов плывет теплоход по этому зачарованному каменному лесу, и все новые удивительные создания великого скульптора — природы возникают то с правого, то с левого борта. Чтобы дать представление о бесчисленном разнообразии этого ландшафта, понадобились бы сотни фотографий. Да и то они не смогли бы передать всей грандиозности этой скульптурной галереи.

Наконец, река вырывается на просторы Центрально-Якутской низменности и, ветвясь многочисленными протоками, подходит к Якутску, единственному крупному городу огромного края, равного шести Франциям, и раскинувшемуся от Нижней Тунгуски до Колымы и от Станового хребта до Северного Ледовитого океана. Несметные богатства Якутии только начинают по-настоящему осваиваться. А ведь природа одарила ее, кроме ценной древесины и пушного зверя, также уникальными кладами земных недр: алмазами и золотом, рудами железа, олова и сурьмы, углем и газом.

От Якутска Лена круто поворачивает на север, теснимая крутой зазубренной тысячекилометровой стеной Верхоянского хребта. Ниже устья Вилюя, своего единственного большого левого притока, долина реки становится совсем безлюдной. Не считая мелких якутских деревушек, здесь на 1500 км всего один относительно крупный населенный пункт — поселок Жиганск. Тайга после Якутска как бы расступается в стороны, и по берегам открывается глазу необычный для таких северных мест степной пейзаж: просторные плоские равнины, поросшие типчаком и полынью, словно где-нибудь под Курском или Тамбовом. Ленская долина — единственное место в мире, где степи забираются так далеко на север.

Однако ниже устья Вилюя тайга вновь вступает в свои права, и светло-зеленое лиственничное море опять подходит к самой воде. Лишь после Жиганска река покидает таежную зону. Отсюда до села Бу-лун по берегам встречаются только пойменные чахлые лесочки из низкорослой ивы и кустарники. А еще севернее исчезают и эти последние зеленые кулисы. Здесь, на последнем этапе своего долгого пути, Лена течет по тундре. Лишь серые скалы, украшенные пятнами лишайников, разнообразят ее берега.

Но прежде чем встретиться наконец с морем Лаптевых, великая сибирская река преподносит путешественнику еще один сюрприз: у самого моря она разбивается более чем на полтораста рукавов и образует гигантскую дельту, которой нет равных в России. Она почти втрое больше волжской дельты и занимает третье место в мире по площади. С ней не могут соперничать в этом отношении ни Миссисипи, ни Нил, ни Дунай. Лишь исполинская Амазонка да Ганг вместе с Брахмапут-рой образуют в своих устьях более обширные скопления наносов, островов и проток.

Где-то в этих краях в ноябре 1881 года погиб от голода отряд моряков отважного американского капитана Де-Лонга, высадившийся здесь на берег после гибели их судна «Жаннетта». Не сумев в условиях наступавшей зимы найти дорогу к жилью, матросы и их капитан навсегда остались в ленской тундре. По собственному опыту могу сказать, что даже в наши дни, имея хорошую карту и компас, ориентироваться в этом лабиринте рукавов, проток, островов и песчаных кос очень сложно, а зимой, когда снег укрывает дельту однообразным белым покрывалом, только местные охотники-юкагиры способны определить правильное направление и выйти в нужную точку.

Вечная мерзлота, подстилающая здесь моховой покров тундры, не дает воде уходить вглубь, и порой из подмытой рекой мерзлой толщи появляются на свет огромные кости и бивни древних гигантов-мамонтов и иных зверей. Местные охотники настолько привыкли к подобным находкам, что, случается, используют драгоценные бивни для самых прозаических целей, попросту придавливая ими, скажем, песцовые капканы.

Могучая водная артерия приносит к студеному океанскому побережью огромную массу тепла, из-за чего в дельте Лены сложился уникальный и необычайно разнообразный животный и растительный мир. Здесь, за семидесятым градусом северной широты, обитает 30 видов млекопитающих и почти 100 видов птиц, а флора этого острова жизни среди бескрайних просторов Арктики насчитывает более 400 видов растений. Недаром в 1985 году в этом районе был образован один из самых больших заповедников России — Усть-Ленский.

В пределах ленской дельты можно встретить северного оленя и волка, медведя и соболя, сибирского хоря и горностая, песца и куницу. Здесь гнездятся тундровый лебедь и редчайшая розовая чайка. Богаты Ленские протоки и самой разной рыбой: нельмой и муксуном, ряпушкой и пелядью, осетром и сигом. На склонах примыкающего к дельте хребта Хараулах водятся снежные бараны и черношапочные сурки. А пять лет назад сюда с острова Врангеля завезли овцебыков, которые хорошо прижились в здешней тундре.

И для путешественника, решившего узнать поближе самую труднодоступную и малознакомую большинству туристов реку из «большой четверки» великих водных артерий Сибири, даже если он уже видел и Обь, и Енисей, и Амур, встреча с Леной станет открытием большого и удивительного края, который непохож на уже виденные ранее и надолго оставляет в памяти и в душе ощущение почти нетронутого цивилизацией дикого царства тундры и тайги, каменных скульптур и заросших ивняком бесконечных проток, непуганых птиц и зеленых островов — словом, всего многообразия сибирской природы, связанного протянувшейся через полконтинента голубой нитью реки с ласковым именем — Лена.
 
 

 
Вагнер Б.Б. Энциклопедия заповедных мест России и ближнего зарубежья / Б.Б. Вагнер. - М.: Вече, 2008.