Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо


    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Интерпретации 

    Школьная библиотека

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология  

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  



    МАРФИНО.  1729 – 1831

    Строительство архитектурно-паркового ансамбля в Марфине началось в 1764 году, после назначения П.С. Салтыкова генерал-губернатором Москвы.
    Обветшавшие и не отвечавшие вкусам нового времени оставшиеся от прежних владельцев постройки были разобраны. Вместо них возвели новый двухэтажный каменный дворец с двумя флигелями, в которых подчеркивались величие и красота, свойственные художественным вкусам середины XVIII столетия. Место для их возведения было выбрано самое выгодное - на высоком берегу реки Уча, которая была перекрыта плотиной, образовав в границах усадьбы два огромных пруда. Имя архитектора, строившего дворец и флигели, не известно.

    В основу проекта была положена традиционная для того времени трёхчастная композиция, в которой доминирует дворец, поставленный на главной оси симметрии.
    Продолжением этой оси с южной стороны служила широкая парадная лестница, идущая от дворца и заканчивающаяся у пруда пристанью. С северной стороны композиционная ось, ориентированная на центральную часть дворца, проходила через парадный двор, подъездную аллею и завершалась двумя служебными постройками. Судя по воспоминаниям современников, в композиции всех сооружений были использованы архитектурные приёмы, характерные для загородных дворцов и ансамблей богатой дворянской усадьбы 1760-х годов. Фасады дворца, наделённые барочной пластикой, были украшены затейливым декором, и современники называли его архитектуру "кудрявой". (62)

    В парадных залах первого этажа дворца размещалась коллекция живописи - галерея фамильных портретов Салтыковых. Портретные галереи в то время получили широкое распространение среди всех слоев дворянства, как доказательство знатности, богатства и древнего происхождения рода. В Марфине можно было видеть работы известных мастеров-портретистов XVIII века П.Ротари, А.Рослена, Ж.Грёза, Ф.Друэ-младшего и других. Нахождение многих из них сегодня не известно. Из сохранившихся до наших дней интерес представляет портрет графа Петра Семеновича Салтыкова кисти итальянского художника П.Ротари. Приглашенный в 1756 году императрицей Елизаветой в Россию, П.Ротари был одним из самых модных портретистов. Написанные им многочисленные грациозные "женские головки" отражают эпоху веселого, беззаботного и чувственного стиля рококо. В случае же с портретом П.С.Салтыкова Ротари был поставлен в иные условия: победитель прусского короля отличался незаурядной храбростью и то же время большой скромностью. Художник справился с поставленной задачей. Образ Салтыкова на портрете отмечен благородной простотой. Блеск тщательно выписанных регалий, переливающихся на груди, не затмевает главного - душевной теплоты и сердечной доброжелательности портретируемого. Ротари как бы дополнил дошедшую до наших дней характеристику Салтыкова, данную его соотечественниками и иностранцами: "Это был обходительный, добрый и ласковый, простой русский человек...". (63)

    Во втором этаже дворца, в своеобразном музее, который назывался "Оружейной", хранилась редчайшая коллекция старинного оружия и воинских доспехов предков Салтыковых, а также вышедшие из употребления предметы быта, "даже платья их и посуда: серебряная и фарфоровая". (64)
    По обе стороны дворца были сооружены два флигеля, одинаковые с ним по высоте. Поставленные в одну линию с дворцом и соединенные колоннадой, они зрительно увеличивали его размеры.

    К востоку от дворце был разбит сравнительно небольшой, в 13 га, регулярный парк. Его широкие аллеи предполагали торжественные шествия и праздничные церемонии. Пересекаясь, они делили парк на квадратные и треугольные боскеты, в которых размещались цветники и "затеи". В парке преобладала липа, к ней были искусно добавлены другие породы деревьев, отличавшиеся оттенками листвы, формой крон, цветом стволов. Дополнительно были выкопаны пруды, "глубиною разных мер", в которых разводили стерлядей, лещей, окуней, судаков, плотву, щук, карасей, соединив тем самым красоту и пользу. (65) С противоположной стороны дворца по склону горы до самого пруда была высажена роща. Многочисленные хозяйственные службы находились за пределами парадной части усадьбы.

    При П.С.Салтыкове в Марфине были также построены зверинец и оранжереи, где выращивали персики и апельсины, сливы и лимоны, померанцы, лавр и многие другие растения южных стран. (66)

    Пока каменщики, штукатуры, художники и резчики строили дворец, П.С.Салтыков в свободное от обязанностей генерал-губернатора Москвы время проводил в Коломенском. Его любимым занятием была охота. По свидетельству графа З.Г.Чернышова, П.С.Салтыков даже "в самые большие ветры, в громовую и дождливую погоду езжал за охотой...".(67)
    К 1771 году все основные постройки усадьбы были завершены, и 15 июля в Марфине состоялось первое большое и пышное торжество по случаю женитьбы единственного сына хозяина усадьбы, Ивана Петровича, на Дарье Петровне Чернышёвой. (68) На свадьбу была приглашена вся московская и петербургская знать. "...B июне 1771 года Батюшка мой приехал в Москву на свадьбу моей сестры с графом по имени Иван Петрович Салтыков... В том же году 15 июля состоялась оная свадьба в имении маршала Салтыкова, свёкра сестры моей, в Марфине, что в 30 верстах от Москвы". - писала в своих "Заметках" княгиня Наталья Петровна Голицына". (69) Этой свадьбой было положено начало многочисленным праздникам, которыми позже будет славиться Марфино.

    П.С.Салтыков не завершил строительные работы в усадьбе. В 1771 году он был отстранён от службы Екатериной II и год спустя скончался. (70) Марфино перешло во владение к его сыну, Ивану Петровичу Салтыкову, одному из богатейших вельмож своего времени. (71)

    В нем "можно было видеть тип старинного барства, но уже привыкшего к европейскому образу жизни, - писал об Иване Салтыкове Ф.Ф. Вигель, бывавший в Марфине. - Он любил жить не столько прихотливо, как широко, имел многочисленную, но хорошо одетую прислугу, дорогие экипажи, красивых лошадей, блестящую сбрую; если не всякий, то по крайней мере весьма многие имели право ежедневно садиться за его обильный и вкусный стол. В обхождении его, весьма простом, был всегда заметен навык первенства и начальства... он не чужд был даже хитрости, но она в нем так перемешана была с добродушием, что его же за то хвалили". (72)

    Московский дом графа Салтыкова "представлял собой подобие маленького двора. Жили чрезвычайно пышно, по воскресеньям давали балы, на которые съезжалось до восьмисот человек", (73) - вспоминал другой современник И.П.Салтыкова. Лето семья проводила в Марфине. Устраиваемые здесь празднества, продолжавшиеся по несколько дней, не уступали в роскоши их московским балам.
    Стремление Ивана Петровича подчеркнуть свое знатное происхождение отразилось на формировании в марфинском дворце первоклассной коллекции фамильных потретов. В дополнение к уже имеющимся в галерее появились портерты Салтыковых кисти известной французской художницы Э.Виже-Лебрен, которая, живя в Москве, останавливалась в доме Салтыковых. "...Дом маршальши Салтыковой, - писала портретистка в своих Воспоминаниях, - почитался одним из лучших в Москве. Я должна была сделать ей визит сразу же по приезде. Она и ее муж, занимавший тогда пост губернатора, приняли меня с бесконечным доброжелательством. Мне были заказаны портреты самого г-на Салтыкова и их дочери, вышедшей замуж за графа Григория Владимировича Орлова... В доме графини Салтыковой я наслаждалась совершенным покоем...". (74)

    Талантливый миниатюрист А.-Х. Ритт был представлен в коллекции парными портретами Ивана Петровича и Дарьи Петровны, выполненными в технике миниатюры на кости. Граф изображен на фоне идеализированного романтического пейзажа. Несмотря на специфический характер миниатюрной живописи, художник с удивительной точностью сумел передать характер своего персонажа. Блеск орденов и мишуры на тщательно выписанном мундире, мягкое улыбающееся лицо, чуть с хитринкой взгляд - всё свидетельствует о том, что перед нами сибарит, каким и слыл среди современников И.П.Салтыков.
    Портрет старшей дочери Салтыковых, Прасковьи Ивановны, был выполнен французским художником К.-К. Штейбен.

    При И.П.Салтыкове усадьба Марфино стала целостным архитектурным ансамблем. Это было время подъема русской культуры. В искусстве и архитектуре на смену барокко пришел новый стиль -классицизм. Отдавая дань моде, И.П.Салтыков возводит в Марфине ряд построек в стиле классицизма - зимнюю церковь, павильоны и беседки в парке, конный двор и каретный сарай. В это же время в усадьбе сооружаются каменный мост и театр.

    При Иване Петровиче появляются в Марфине и две, безупречные в пропорциях, классические служебные постройки для псарей - "псарни". Как и его отец, граф очень любил охоту, которой посвящал все свободное время, "имея собственных псарей до ста человек". (75) С постройкой "псарен" планировка ансамбля приобрела законченную форму и характеризовалась сочетанием осевой и свободной композиций.

    Среди сохранившихся до наших дней зданий, возведенных при И.П.Салтыкове, - зимняя церковь, сооруженная в 1777 года, принадлежащая к редкому для конца XVIII столетия типу церкви "под звоном". (76) Небольшая, стоящая недалеко от церкви Рождества Богородицы, она отличается гармонией масс и не имеет декоративных излишеств. Центральную ее часть составляет двухсветный ротондальный объем с небольшими выступами алтаря и притвора. Венчает ротонду восьмигранный, перекрытый куполом барабан, служивший помещением для колоколов. Боковые входы в храм выделены ризалитами.

    Интерьер церкви также выполнен в стиле классицизма. Хорошо сохранились восемь спаренных дорических колонн, над которыми расположены хоры, огражденные точеным балясником. Росписи стен утрачены.
    Значительный интерес в ансамбле усадьбы 1780-х годов представляют "псарни". Главные фасады их украшены восьмиколонными портиками тосканского ордера, завершающимися треугольными фронтонами, характерными для большинства сооружений эпохи классицизма. Необходимо отметить и большое композиционное значение этих зданий. Поставленные недалеко друг от друга, обращенные к главному усадебному дому, они замыкали перспективу, открывающуюся с парадного двора. Между ними была башня, замыкавшая главную ось композиции ансамбля. В ней размещался охотничий музей.

    Со второй половины XVIII века сохранились также конный двор и каретный сарай, поставленные недалеко от плотины на высоком берегу пруда. (77) Конный двор, треугольный в плане, со срезанными углами, обнесен высокой кирпичной стеной. Образуемый замкнутый большой внутренний двор использовался в качестве манежа. Основную роль в композиции конного двора играют две проездные башни (надвратная и угловая), в 1840-е годы декорированные зубчатым парапетом. Тогда же углы сооружения были завершены многоступенчатыми фронтонами.

    Рядом с конным двором располагается каретный сарай с сильно вынесенным карнизом на кронштейнах. Внешний вид здания предельно строг. Это объясняется утилитарным характером постройки. "Крупные архитектурные формы - большие арочные проёмы, рустовка углов и оконных обрамлений, профиль карниза - сообщают архитектуре постройки выразительность и монументальность". (78)

    Для строительства и поддержания огромного усадебного хозяйства И.П.Салтыков устроил в Марфине несколько небольших промышленных заведений, где выпускалась продукция только для нужд хозяина. Среди них - кирпичный завод и мебельная фабрика, которые к тому времени становятся заметным атрибутом многих дворянских имений. И хотя эти постройки занимали подчиненное положение в ансамбле, сооружались с расчетом украшения усадьбы, являясь дополнительным звеном одной из видовых картин в панораме усадьбы. (79)

    При И.П.Салтыкове много внимания уделялось парку, который обслуживало большое количество профессионально подготовленных садовников, занимавшихся созданием сложной зеленой архитектуры. Определенным образом подстригая деревья и кустарники, они превращали их в остроконечные пирамиды, шары, создавая целые стены - шпалеры. Уходящие в глубь парка перспективы таких аллей напоминали дворцовые анфилады, а весь парк представлял собой огромный торжественный зал под открытым небом. Особую нарядность аллеям придавала мраморная скульптура. В зелени парка видны были павильоны, гроты "дивного фасада", беседки.

    Вплотную к регулярному парку примыкал небольшой участок пейзажного парка - так называемая "Круча". Расположенные на склоне деревья в этой части парка возвышались друг над другом амфитеатром. Здесь "узкие тропинки вели по высокому скату берега, то подходя вплотную к пруду, то круто отбегая от него, соединялись берестяными и каменными мостиками, заводили в глухой лесок, терялись где-то вдали...". (80) Разнообразные, живописно сочетающиеся породы деревьев, извилистые тропинки, крутые склоны создавали незабываемые картины, восхищали мягкостью и лиризмом.
    Основная часть пейзажного парка - "Дарьина" и "Лебедевская" рощи - находились на берегу пруда с двумя островками. (81) Там преобладали хвойные породы деревьев, придававшие парку совершенно особый колорит. Искусно расположенные живописными группами, они то образовывали густые заросли, то расступались, чтобы открыть светлую, веселую поляну "Разгуляй". В пейзажном парке всё было рассчитано на последовательность восприятия, где с наивысшей полнотой раскрывались эстетические возможности ландшафта. Просторные лужайки в зеленом окружении деревьев, дорожки с извилистым узором создавали непрерывную смену открывающихся взору картин, вызывая ощущение многообразия видов. Одна и та же местность в каждое следущее мгновение виделась по-разному. Парк постепенно сливался с лесом, сменяющимся пашнями и лугами. Эти пространства придавали усадьбе характер бесконечности.

    Марфинский парк и сегодня украшают две беседки, сохранившиеся со времён Салтыковых. Одна из них - музыкальный павильон, - стоящая в конце одной из аллей регулярного парка, имеет полуциркульную форму. Строгая тосканская колоннада из белого камня, поставленная полукругом, завершается полукупольным сводом. Внутри беседки - белокаменная скамейка, повторяющая форму павильона.
    Другая беседка - двухъярусная ротонда "Миловида", из которой открываются красивые виды на парк и панораму большого пруда, -стоит недалеко от музыкального павильона, на крутом склоне холма, перед спуском к большому нижнему пруду. Это интереснейший памятник садово-парковой архитектуры. Восьмигранный нижний ярус беседки массивен. Стены яруса, украшенные рустовкой, прорезаны со всех сторон проемами входов. Сквозь проемы внутри беседки хорошо просматриваются колонны дорического ордера. Второй ярус ее - изящный восьмиколонный ионический павильон, увенчанный куполом. (82) Противопоставление легкого верхнего яруса беседки мощному низу не нарушает, однако, гармонии композиции. Такая игра архитектурных форм встречается редко. Автором беседки некоторые специалисты считают Н.А.Львова, но документы этого не подтверждают.

    Исключительная роль в композиции марфинского ансамбля отводилась прудам. Расположенные на разных уровнях, они придавали ансамблю панорамность и глубину перспективы. Большой нижний пруд с островом посередине, находящийся перед дворцом, соединен арками моста с двумя другими прудами, являющимися его продолжением. У границы регулярного парка, в окружении вековых ив с пластичной формой кроны, с ниспадающими каскадами изящных ветвей, образующих сплошную зеленую стену, расположен "таинственный", невидимый издалека верхний пруд, имеющий правильную круглую форму. На берегу этого пруда когда-то располагались оранжереи. В его зеркале с разных сторон отражаются музыкальный павильон и конный двор. Для увеличения водного зеркала были вырыты еще два пруда - второй верхний и средний.
    Пруды соединялись между собой каналом, прорезавшим аллеи липового парка и подчеркивавшим его регулярность. Канал с расположенными каскадом пятью прудами ожерельем охватывал территорию усадьбы, поэтому марфинский ансамбль казался как бы "вставленным" в водную раму. Блеск воды, сочетание водной глади с зеленым убранством парка, изменчивые отражения ансамбля в ней создавали привлекательные картины, придавая невыразимое очарование всему ансамблю.

    Во второй половине XVIII века в Марфине перестраивался зверинец, где содержались олени, зайцы, лебеди, павлины, другие животные и птицы. (83) В оранжереях стали выращивать виноград, абрикосы, земляничное дерево, финики. Невдалеке от оранжерей, на берегу второго верхнего пруда, была высажена кедровая роща.
    Завершив строительные работы, И.П.Салтыков сосредоточил в усадьбе все, что могло удовлетворить самый прихотливый вкус, и превратил Марфино в парадную резиденцию. Наступил период наивысшего расцвета усадьбы, которая стала средоточием культурной и духовной жизни дворянского общества. Здесь стали бывать многие любители искусства, давались органные концерты, выступали известные европейские артисты и музыканты, приезжавшие на гастроли в Москву. Среди них Гесслер, ученица Моцарта - Шульц и другие.
    Слава о марфинских празднествах, псовых охотах и театральных представлениях гремела по всей стране. Это стало возможным после назначения Ивана Петровича в 1797 году генерал-губернатором Москвы. (84)

    Программа праздников в Марфине составлялась с большой тщательностью. В нее включали и природу, и искусство, и фантазию. Начинались они с торжественного богослужения в марфинской церкви. По выходе из храма гостей встречали расставленные по обеим сторонам дороги музыканты и певчие, приветствововавшие их величавыми песнями. Гости становились не только зрителями, но и активными участниками марфинских увеселений. Широко привлекались к праздникам и крестьяне. Русские народные песни, пляски и игры крестьян были любимыми развлечениями Салтыкова.

    Во время летних гуляний в усадьбе устраивались катания на лодках с песенниками и музыкантами, карусель и литературные забавы. В конце XVIII века в моду стали входить сюрпризы именинникам. В Марфине в дни рождения и именин хозяина и его жены устраивались различные литературные затеи, им посвящали стихи, куплеты. В 1799 году Н.М. Карамзин ко дню именин И.П.Салтыкова написал приветственную кантату в виде куплетов, которые «пелись друзьями почтенного хозяина в марфинской липовой роще» (85) на мотив русской народной песни "Как пошли наши подружки". Посвящал Карамзин куплеты и хозяйке усадьбы, Дарье Петровне; исполнялись они в Да-рьиной роще, названной в ее честь. (86)

    Представление об увеселениях в Марфине, устраиваемых Салтыковыми, дают воспоминания Ф.Ф.Вигеля, принимавшего в них участие: "Общество наше было многочисленное. Всякий день приезжали гости из Москвы; постоянными же жителями Марфина были все те, кои должны были участвовать в сюрпризах и представлениях: музыканты, певуны, дамы и девицы, взявшие роли... (87)  Приятности сего летнего местопребывания умножались еще любезностию двух хозяек, самой графини Салтыковой и старшей дочери ее, Прасковьи Ивановны Мятлевой... (88) Не знаю, откуда могли они взять совершенство неподражаемого своего тона, всю важность русских боярынь вместе с непринужденною учтивостию, с точностию приличий, которыми отличались дюшесы прежних времен. Если б они были гораздо старее, то можно было бы подумать, что часть молодости своей провели они в палатах царя Алексея Михайловича, с сестрами и дочерьми его, а другую при дворе Людовика XIV. Из предания обеих земель составили они себе благороднейший характер аристократии, смешав гостеприимство русской старины с образованностию времен просвещеннейших". (89)

    Графиня Дарья Петровна была большой поклонницей театра. В то время "не было ни одного богатого помещичьего дома, где бы не гремели оркестры, не пели хоры и где бы не возвышались театральные подмостки". (90) В молодости Дарья Петровна не раз принимала участие в постановках спектаклей при дворе Екатерины II и, как отмечали современники, играла "с такой непринужденностью и искусством, как будто выступала на сцене много лет". (91) Увлечение театром, любовь к нему графини нашли отражение в жизни усадьбы Марфино, где с праздниками всегда сливались театральные представления.

    В усадьбе было два театра: один деревянный, в регулярном парке, а другой - воздушный, в двух верстах от господского дома, "среди прекрасной рощи, названной Дарьиной". (92) Сцена этого театра находилась в центре поляны, в правильном полукружии между двумя отлогими склонами, которые служили зрительным залом. Декорациями были деревья и кустарники. Здесь ставились отрывки из балетов, пасторали, водевили. Более сложные спектакли проходили в закрытом театре.
    Репертуар марфинских театров был довольно разнообразный и интересный. Один из иностранных гостей Салтыковых оставил воспоминания об исполнении большой "серьезной" оперы силами великосветских любителей: "Каждую неделю у графа Ивана Петровича Салтыкова был концерт, составленный целиком из любителей. Вчера пели почти всю "Ифигению в Тавриде" Пиччини; есть очень сильные любители и очень хорошие музыкантши среди женщин; это продолжалось пять часов". (93)

    На сцене марфинских театров ставились также комедии Мариво, опера Дж. Паизиелло "Служанка-госпожа", старинная французская опера "Два охотника" (композитор неизвестен), трагедия Вольтера "Танкред", комедия П.Бомарше "Севильский цирюльник", водевиль "Приезд барина в деревню" неизвестного автора и другие произведения. Особой популярностью пользовалась комическая опера М.Соколовского на либретто А. Аблесимова "Мельник - колдун, обманщик и сват". (94)
    Представления по великолепию иногда превосходили придворные спектакли. Но состав исполнителей был крайне неровным, среди них было мало одаренных. "Исключая госпожи Мятлевой, которая игрой напоминала мадам Вальвиль, (95) и княжны Хованской, которая пела и играла как записная артистка, все прочие мне показались довольно плохи...", (96) - писал в своих "Воспоминаниях" Ф.Ф. Вигель.

    Костюмы артистов поражали роскошью, и это заставляло зрителей забывать об отсутствии таланта. В спектаклях марфинских театров участвовали не только крепостные актеры и любители, но и известные литераторы: И.И.Дмитриев, В.Л.Пушкин, Н.М.Карамзин, - часто бывавшие в Марфине. В один из своих приездов в усадьбу по просьбе дочери Салтыковых, Прасковьи Ивановны Мятлевой, Карамзин написал сельскую комедию "Только для Марфина", (97) в которой сам сыграл роль графа Петра Семеновича Салтыкова. Роль вахмистра исполнял В.Л.Пушкин, роль бурмистра - пятнадцатилетний Ф.Ф.Вигель, который позже будет вспоминать. "Я надел русский кафтан, привязал себе бороду и старался говорить грубым голосом...". (98)

    Карамзин включил в комедию наряду с прозаическим диалогом и песенные этюды. Текст комедии целиком не сохранился, известны лишь некоторые этюды, которыми заканчивалась комедия. (99). Постановкой пьесы руководил автор, приехавший в Марфино задолго до праздника. И.П.Салтыков не жалел денег на эту постановку и менял декорации по первому требованию Н.М.Карамзина.

    После окончания спектаклей дворец, парк и пруды Марфина иллюминировались тысячами разноцветных огней, иллюминации заканчивались фейерверком.
    Эти праздники всегда сопровождались роговой музыкой. Два оркестра, по шестьдесят музыкантов каждый, производили грандиозное впечатление. Их мягкое, вибрирующее, но мощное звучание, напоминающее звуки нескольких органов, сливалось с общей атмосферой усадебного праздника.
    "У окон залы роговая музыка начинала увертюру, и когда последний финал раздавался в воздухе, новый аккорд другого оркестра слышался в отдалении. Едва умолкал второй оркестр, как туш... подавал знак к началу песен, ближний хор дружно подхватывал последний звук вызолоченной трубы, и стройная песня катилась звучными волнами по залам, рощами прудам..."  (100)

    Репертуар оркестров был достаточно обширным и разнообразным: увертюры к операм В.Моцарта "Свадьба Фигаро" и "Похищение из Сераля", оратория И.Гайдна "Сотворение мира", увертюра к опере А. Буальдье "Калиф Багдадский", русские мелодии с вариациями и полонезы. Музыканты достигали блестящего исполнительского мастерства.
    Оркестры роговой музыки участвовали не только в летних праздниках и концертах, но и в постановках музыкальных комедий и опер в театре. И если во время праздников музыканты играли на медных рогах, звуки которых были слышны за несколько верст от усадьбы, то в театре при исполнении опер - на специальных деревянных, покрытых внутри лаком и снаружи обтянутых кожей, издававших звуки, напоминавшие звучание фаготов, кларнетов и гобоев, но более нежные.

    Жизнь в Марфине стала затихать после внезапной смерти графини Дарьи Петровны в 1802 году. (101) Три года спустя умер и Иван Петрович, (102) после смерти которого усадьба опустела и обречена была на увядание. Сын Салтыковых, граф Петр Иванович,(103) к которому перешло Марфино, в усадьбе бывал редко. Это было связано как со службой при дворе императора в качестве действительного камергера, так и с переходом его на военную службу, требовавшую постоянного присутствия в полку.
    Большой урон Марфину нанесла война 1812 года. Расположившиеся здесь наполеоновские солдаты вывезли художественные ценности, многое сожгли. Большинство построек было разрушено. П.И. Салтыков выделил огромную часть своего состояния на формирование собственного отдельного Московского гусарского полка в составе 10-ти эскадронов, во главе которого воевал против французов, проявляя незаурядную храбрость. Император Александр I поддержал патриотический порыв молодого графа и отдал приказ выдать бесплатно оружие для гусаров графа Салтыкова из арсенала Москвы.
    Навещая больных и раненых солдат в лазаретах, Петр Иванович заразился и в 1813 году скончался, в возрасте 29-ти лет. Он не был женат, и все имения, полученные им по наследству от отца с матерью, были поделены между его сестрами. Опустошенное и разрушенное Марфино стало принадлежать графине Анне Ивановне, младшей дочери Ивана Петровича и Дарьи Петровны Салтыковых.(104) В то время она с мужем, графом Григорием Владимировичем Орловым, (105) находилась в Европе. Их отъезд был связан со слабым здоровьем Анны Ивановны, требовавшим смены климата. Супруги безуспешно пытались найти облегчение графине в Германии, Швейцарии, Италии. В 1815 году Орловы поселились в Париже, где Анна Ивановна стала хозяйкой литературного салона. По отзывам современников, она была образованной женщиной, с тонким вкусом и изящными манерами. В ее салоне собирались многие писатели, привлекаемые литературными занятиями ее мужа, а также музыканты, художники, учёные. Ей посвящали стихи и оды. Немецкий писатель и публицист Эрнст Мориц Арндт вспоминал об Орловой: "Графиня Анна Ивановна была прелестная женщина, полная ума и в то же время самой милой простоты и наивности".(106)

    Во Франции по инициативе Анны Ивановны супруги Орловы решили издать басни И.А.Крылова на итальянском и французском языках. "В доме Орловых, - писал друг А.С.Пушкина, первый биограф Крылова П.А.Плетнёв, - открылся как бы турнир поэзии. Участникам хотелось не только понять смысл басни, но, так сказать, к сердцу приложить каждый ее стих, каждое слово. Гостеприимные хозяева работали для них неустанно... старались во французскую речь внести как можно больше русской природы...". (107) "Слава нашему Крылову. Его басни, по милости Орлова, переводят все лучшие стихотворцы Италии и Франции...", - писал из Царского Села в августе 1824 года князю Петру Вяземскому Михаил Погодин. (108)
    По словам Пушкина, мысль издать басни Крылова была замечательной: ".. .мы должны благодарить графа Орлова, избравшего истинно народного поэта, дабы познакомить Европу с литературой Севера". (109)
    В 1825 году 89 басен Крылова, украшенных прекрасными гравюрами, были изданы в двух томах вместе с французскими и итальянскими переводами, над которыми трудились более 80-ти писателей. Издание предваряло письмо Г.В.Орлова: "Пускай иноземцы, которые испытали всю твердость и силу русского меча, узнают, что сей народ не лишён также и изящных дарований, что он имеет своих поэтов, своих учёных, своих историков, что и с сей стороны он заслуживает не менее уважения и почтения ". Книги имели огромный успех и были быстро распроданы в Париже." (110)

    Живя за границей, Анна Ивановна дала распоряжение своей московской конторе начать восстановительные работы в Марфине. Эти работы требовали огромных затрат, а на усадьбе лежал большой долг, оставшийся от ее отца, И.П. Салтыкова. (111) 
    Графиня, стремясь удержать Марфино за родом Орловых, в 1822 году продала усадьбу вместе с близлежащими деревнями своему свёкру, графу Владимиру Григорьевичу Орлову, "с переводом на покупщика и состоящего по сим имении долгу".(112)
    В.Г.Орлов был не похож на своих братьев, известных в русской истории. Ни военная, ни светская жизнь его не привлекала. Уйдя в 31 год в отставку в чине генерал-поручика, он удалился в свое подмосковное имение "Отрада". Творчески насыщенная, многоплановая деятельность в усадьбе отвечала его интересам. Он с головой окунулся в строительство архитектурно-паркового ансамбля и создание художественной среды, в устройство своего поместного хозяйства, в опыты по агрономии, в интеллектуальные занятия, в организацию быта семьи, причем на просвещенном уровне.
    К моменту приобретения Марфина В.Г.Орлову было уже 80 лет. Покупка усадьбы на склоне лет не была прихотью графа. Он выручал семью сына, думая передать усадьбу ему же после своей смерти. Однако судьба распорядилась иначе: сын умер на пять лет раньше отца. С его смертью прекратился род екатерининских Орловых. (113)
    Убитый горем отец нашел в себе силы продолжить работы по восстановлению разрушенного французами дворцово-паркового ансамбля в Марфине, начатые еще Анной Ивановной. Работы начались сразу после оформления купчей и продолжались до 1831 года. Для этого здесь возобновил производство кирпичный завод, были вновь построены столярная мастерская и кузница. (114)

    Руководил всеми восстановительными работами Федор Тугаров, крепостной архитектор Орловых. В создании нового дворца в стиле ампир и двух флигелей - "кухарного" и "гостиного" - принимали участие как крепостные, так и вольные мастера. Среди них - каменщик, крепостной Вяземских, Кирилл Никитин; штукатур вольный Александр Михайлов; вольный Максим Алексеев, сложивший во дворце 14 печей и 4 камина. Плотницкие работы выполняли марфинские крестьяне. Одновременно со строительством дворца и флигелей "поправлялись" стены каменного моста, вокруг зимней церкви ставилась решётчатая ограда, были построены новые оранжереи и птичник. Шесть садовников во главе с крепостным Ф.И. Матковым вели большие работы в парке, выстригали высокие зеленые стены-шпалеры. (115)

    Усадебный комплекс постепенно приобретал законченный вид. Завершалось строительство дворца. Уже велась отделка его внутренних помещений. Но в феврале 1831 года граф В.Г.Орлов скончался, и по завещанию Марфино "со всеми господскими домами, садами, оранжереями и всякого рода строениями" перешло к его дочери Софье Владимировне Паниной, (116)   которой мы сегодня обязаны появлением в Марфине "одной из самых совершенных в русской архитектуре второй трети 19 века интерпретаций готики" (117)
     
     
     

     
    ПРИМЕЧАНИЯ
     
    62 Вигель Ф.Ф. Записки Филиппа Филипповича Вигеля, ч Л.-М., 1891,с.181
    Вигель Ф.Ф.(1786-1856 ) - известный русский мемуарист и коллекционер. Был коротко знаком с А.С.Пушкиным и со многими членами "Арзамасского кружка". Его "Записки" представляют собой обширную портретную галерею людей, живших в первой половине XIX века, и дают богатый материал по истории русского быта.
    В е й н е р П. П. Марфино. - Старые годы, 1910, июль - сентябрь, с.119.
    63 Русские портреты XVIII-XIX веков, т.2. - СПб., 1906, №104. "Вигель Ф.Ф. Записки.., с.181. Вейнер П. П. Марфино, с. 119.
    65 Российская Академия наук. Институт Российской истории. Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв. Исторические очерки. - М., 2001, с.219.
    66 РГАДА, ф.1386, оп. 2, ч. 1, ед. хр. 47, л.8.
    67 П о р о ш и н С. А. Записки. - СПб., 1844, с. 30.
    68 Салтыкова Дарья Петровна, урождённая Чернышёва (1739-1802), - графиня, статс-дама, кавалерственная дама Ордена Святой Екатерины I степени, старшая дочь дипломата, графа Петра Григорьевича Чернышёва, крестника Петра I. Детство и молодые годы провела за границей, где ее отец был посланником при датском, берлинском и английском дворах и послом в Париже. Там она получила блестящее образование, свободно владела четырьмя языками, но плохо знала русский язык. По воспоминаниям современников, Дарья Петровна обладала изысканными манерами и светским лоском. "Высокого роста, представительная... она своею величественной наружностью несколько напоминала Екатерину II..." Вернувшись с родителями в Россию в 1765 г., Дарья Петровна была пожалована императрицей во фрейлины и окунулась в светскую жизнь, пользуясь большим авторитетом в свете и при дворе. При назначении ее мужа, И.П.Салтыкова, на должность генерал-губернатора Москвы графиня с детьми переехала в старую столицу и, по словам современников, "женщина образованная и добрая с самого прибытия в Москву, была примером высокой нравственности". (См.: Русские портреты XVIII-XIX веков, т.1, вып. 3, №70.)
    69 Княгиня Н. П. Голицына. Моя судьба - это я. - М., Русский мир, 2010, с. 464. Наталья Петровна - младшая сестра Дарьи Петровны Салтыковой, фрейлина при "дворе пяти императоров", прототип главной героини повести А.С.Пушкина "Пиковая дама".
    70 Отставка П.С.Салтыкова была связана с разразившейся в 1771 г. в Москве эпидемией чумы. Люди в панике, спасаясь, бежали из города. И когда подавляющее большинство дворян покинуло его, П.С.Салтыков отправил Екатерине II донесение: "Болезнь уже так умножилась... что никакого способу не остается оную прекратить... Мрет в Москве в сутки до 835 человек, выключая тех, коих тайно хоронят... У меня в канцелярии тоже заразились... кругом меня во всех домах мрут... команда вся раскомандирована, в присутственных местах все дела остановились, и везде приказные служители заражаются. Приемлю смелость просить мне дозволить на сие злое время отлучиться..." (См.: Соловьёв СМ. История России с древнейших времён. - М., 1995, кн. XV, т. 29, с. 128-129.)
    Отправив донесение, Салтыков в тот же день уехал в Марфино, чтобы на время передохнуть от ужасов, свидетелем которых был в течение нескольких месяцев. А Москва "поверглась в такое состояние, которое походило на безначалие". (Болотов А. Т. Записки... с. 16). Двухдневное отсутствие градоначальника не было бы замечено, если бы на другой день после его отъезда не произошел бунт, закончившийся убийством архиепископа Амвросия. И хотя Салтыков поспешил из Марфина в Москву, Екатерина II обвинила его в нераспорядительности и уволила, "похваляя его предкам Ее величества учиненную знатную службу". (См.: Соловьёв СМ. История России.., кн. XV, т. 29, с. 1047.)
    Поселившись в Марфине, не выдержав опалы, фельдмаршал вскоре скончался. Московское начальство, зная об отношении императрицы к Салтыкову, не только не организовало достойные похороны полководца, но даже не прислало почетного караула. И тогда бывший подчиненный фельдмаршала, генерал-аншеф Пётр Иванович Панин приехал в Марфино в парадном мундире и, войдя в траурную комнату, встал у гроба, обнажил шпагу и произнес: "До тех пор буду стоять здесь на часах, пока не пришлют почетный караул для смены". (См.: Русские портреты.., вып. 2, №104.) Караул прислали. Панин добился, чтобы полководца проводили в последний путь достойно.
    Петр Семенович Салтыков был похоронен в родовом имении Никольское-Салтыково Ярославской губернии. К сожалению, склеп фельдмаршала был варварски разграблен в советское время. Усадьба не сохранилась, домовую церковь разобрали, из ее кирпичей построили хозяйственный двор.
    71 Салтыков И. П. начал службу в 15 лет рядовым лейб-гвардии Семёновского полка. Во время Семилетней войны России с Пруссией отличился при взятии Кенигсберга и Эльбинга, в сражении при Цорндорфе, за что был удостоен наградами и произведен в генерал-майоры. В чине генерал-поручика участвовал в первой Русско-турецкой войне, во главе тяжелой кавалерии. После заключения мира возглавлял корпус в польских провинциях, а в 1784 году был назначен генерал-губернатором Владимирского и Костромского наместничества. Участвовал в 1788 г. в возобновившейся войне с Турцией, затем командовал Финляндской армией.
    В 1795 г. Иван Петрович вышел в отставку. Но через год вступивший на престол Павел I вновь призвал его в армию и назначил Киевским генерал-губернатором и генерал-инспектором над всей кавалерией. При Павле И. П. Салтыков получил звание генерал-фельдмаршала и в конце 1797 года был назначен генерал-губернатором Москвы, оставаясь в этой должности до 1804 года. (И.П. Салтыков был третьим фельдмаршалом и генерал-губернатором Москвы из рода Салтыковых. С 1730-го по 1734 год эту должность занимал его дед, Семён Андреевич, с 1763-го по 1771-й - отец, Пётр Семёнович.) После перехода усадьбы к Ивану Петровичу Марфино некоторое время находилось под надзором управляющего, так как семья Салтыковых с детьми какое-то время жила за границей, затем в Киеве и Владимире, в связи с его назначениями. (См.: Бантыш-Каменский Дм. Биографии Российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. - СПб, 1840; Русские портреты.., вып. 2, №104; Волков СВ. Генералитет Российской империи. - М., 2009, т.2, с.443.)
    72 В и г е л ь Ф. Ф. Записки.., с. 181. Филипп Филиппович Вигель одно время жил с семьей сестры в доме Салтыковых в Москве.
    "Бантыш-Каменский Дм. Биографии.., ч. 2, с. 245.
    74 Виже Лебрен. Воспоминания госпожи Виже-Лебрен о пребывании ее в Санкт-Петербурге и Москве. 1795-1801. - СПб., 2005, с. 298; Госпожа Виже Лебрен в России (1795-1801). - Древняя и Новая Россия, 1876, т. 12, с. 401.
    75 Бантыш-Каменский Дм. Биографии.., ч. 2, с. 245.
    Страстную любовь к охоте Иван Петрович унаследовал от своего отца и деда. Помимо 200 охотничьих собак у него в Марфине содержались ловчие соколы, "выхоженные за дичью", подаренные Екатериной II его отцу, Петру Семеновичу.
    76 Памятники архитектуры Московской области. Каталог в двух томах. - М., 1975, т. 2, с. 34.
    77 Сегодня территория, на которой расположены конный двор и каретный сарай, является частной собственностью, а постройки пребывают в руинированном состоянии.
    78 Памятники архитектуры.., т. 2, с. 32. В XX веке здание было надстроено.
    79 На мебельной ("столярной") фабрике, где трудились "собственных 10 человек", вырабатывались "разные мебели и поркетные штуки" для "надобностей" графа И.П.Салтыкова, а в слесарной мастерской работали семь человек. Они делали для "прочих фабрик разные штуки, также дверные и коробочныя замки" и занимались починкой металлических предметов. Была в Марфине
    при И.П.Салтыкове и полотняная фабрика, на которой в год изготовлялось на одном скатертном стане 5 салфеточных, 17 полотняных до 1500 аршин "своими людьми для собственного господина". Вместе с учениками "от чужих господ" на фабрике работали 29 человек. А для тканья вышеупомянутых полотен и "протчих материй" существовала в усадьбе прядильная фабрика, где работали только женщины (21 человек), делая на самопрялках тонкую пряжу "из своего и покупнаго лна". Это было своего роода вспомогательное производство. На чулочной же фабрике, где трудились 11 "собственных" человек, на пяти станах изготавливались "для надобностей" графа из "покупаемого материала" перчатки, а также чулки шелковые, нитяные и белевые. (См.: Чернов С. Статистическое описание Московской губернии за 1811 год. - М., 1812, с. 94; Российская Академия наук. Институт российской истории. Дворянская и купеческая сельская усадьба XVI-XX вв. - М„ 2001, с. 224, 226.)
    Кирпичный завод в Марфине существовал еще при Петре Семёновиче Салтыкове, о чем свидетельствует специальное клеймо на кирпичах с датой их изготовления. Дворец "кудрявой" архитектуры и флигели, разрушенные французами, скорее всего, были построены из местного кирпича. При Иване Петровиче Салтыкове производство кирпича в Марфине было увеличено. Из него были возведены не только здания псарен и хозяйственные постройки в усадьбе, но и церковь Преображения Господня в соседнем с Марфином селе Спас-Каменка, принадлежавшем также Салтыковым.
    80 В е й н е р П. П. Марфино.., с. 124.
    81 Ныне этот парк находится на территории дома отдыха "Марфино" (бывший дом отдыха имени В. Куйбышева).
    82 В 1950-е годы второй ярус беседки был украшен скульптурой Аполлона Бельведерского.
    83 РГАДА, ф. 1274, on. 1, ч. 2, ед. хр. 1092, л. 5.
    84 За время своего губернаторства И. П. Салтыков оставил о себе самые теплые воспоминания. Главной его заботой на этом посту было "искоренять в присутственных местах лихоимство, водворять повсеместный порядок и благочиние". Когда в Москве появился назначенный Павлом I обер-полицмейстер Ф.Ф.Эртель, Салтыков отдал ему бразды правления, оставив себе "лишь командование военными парадами и блеск представительства". По отзывам современников, он любил делать добро людям, "во всю свою жизнь никого не сделал несчастным, был чужд постыдной гордости и презирал только высокомерных временщиков; отличался ласковым, добродушным приёмом". Этим он снискал себе в древней столице всеобщую любовь и уважение.
    (См.: Бантыш-Каменский Дм. Биографии.., т.2, с. 244-245.)
    85 В е й н е р П. П. Марфино, с. 117.
    Кто не только на войне,
    Но и в мирной тишине
    Был согражданам полезен,
    Тот отечеству любезен,
    Тот есть верный патриот.
    Кто, покой Москвы блюдя,
    Час свободы находя,
    Любит в рощах прохлаждаться
    И с друзьями забавляться,
    Тот имеет нежный вкус.
    (Аониды, или Собрание разных новых стихотворений. - М., 1798-1799, кн. 3, с.98-101.)
    86 Аоинды,.. с. 98-101.
    Как приятны те места,
    Где натуры красота
    В простоте своей сияет,
    Где любовь изображает
    Имя милое твое!
    Прежде именем богинь
    Украшался мрак пустынь.
    Имя матери святее,
    Имя Дарьино милее
    Всех Гомеровых имен.
    87 В и г е л ь Ф. Ф. Записки.., с. 81.
    88 Прасковья Ивановна (1772-1859) в 1795 г. вышла замуж за Петра Васильевича Мятлева - действительного камергера, сенатора, тайного советника, "тонкого и просвещенного царедворца", который, по отзывам современников, "соединял в себе русский острый и веселый ум с французской образованностью". (Долгорукий И. М. Капище моего сердца, или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни. - М., 1890, с. 77.) Пётр Васильевич был дружен со многими русскими писателями - Д.Фонвизиным и И.Богдановичем, И.Дмтриевым и Н.Карамзиным и другими, которые бывали в Марфине по его приглашению. Их сын, Иван Петрович Мятлев, внук Салтыковых (1796-1844), - известный поэт, автор знаменитой поэмы "Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею дан л'Этранже", в детстве каждое лето проводил в Марфине.
    89 В и г е л ь Ф. Ф. Записки.., с. 185.
    90 П ы л я е в М. И. Полубарские затеи. - Исторический вестник, 1886, т. XXV, ч. 9, с. 532.
    91 Русские портреты, т. 1, вып. 3, №70.
    92 В и г е л ь Ф. Ф. Записки.., с. 185.
    93 Цит. по кн.: Келдыш Ю. В. Русская музыка XVIII века. - М., 1968, с. 102.
    94 Эта опера имела огромный успех и была столь популярна, что не сходила со сцен русских театров до 1830-х годов. Музыка была составлена из русских народных песен.
    95 Французская актриса, игравшая на сцене Санкт-Петербургского театра в 1765-1766 гг.
    96 В и г е л ь Ф. Ф. Записки.., с. 184, 185.
    97 Н.М.Карамзин в июне 1800 года в письме к И.И.Дмитриеву из Москвы писал: "На этих днях сочинил я маленькую драматическую сельскую пьесу для фамилии Салтыковых; она будет или не будет представлена через три дня..." (См.: Погодин М. П. Н.Карамзин по его сочинениям, письмам и отзывам современников. Материалы для биографии с примечаниями и объяснениями, ч.1. - М., 1866, с. 314.)
    В 1803 г. Карамзин опубликовал куплеты из этой комедии в сборнике стихов "Аониды" и в журнале "Вестник Европы". 1,8 В и г е л ь Ф. Ф. Записки.., с. 185.
    99 См.: Вестник Европы, 1803, ч. XII, №23-24, с. 246.
    100 В е й н е р П. П. Марфино.., с. 118.
    101 Дарья Петровна скончалась в декабре 1802 года на станции Хотилово, возвращаясь с мужем из Петербурга в Москву.
    102 Смерть супруги так сильно подействовала на Ивана Петровича, что он вскоре подал прошение об отставке и покинул Москву, переехав в Петербург к старшей дочери, Мятлевой П.И. В ноябре 1805 года скончался. Похоронен в родовом имении Никольское-Салтыково Ярославской губернии рядом с отцом. (Могила не сохранилась.)
    103 Салтыков Пётр Иванович (1784-1813) - единственный сын графа Ивана Петровича и графини Дарьи Петровны Салтыковых, последний представитель рода Салтыковых старшей линии. Служил в Петербурге действительным камергером при дворе, а после перехода на военную службу дослужился до звания полковника лейб-гвардии Гусарского полка. Участник Аустерлицкого сражения 1805 г., во время которого был тяжело ранен. За битву при Прейсиш Эйлау в 1807 г., где проявил "себя храбрым и неустрашимым офицером", был отмечен орденом Святого Георгия 4-й степени. В Московский Гусарский графа Салтыкова полк в 1812 г. Корнетом был принят доброволец - студент Московского университета Александр Грибоедов.
    По свидетельству Михаила Погодина, известного историка, писателя и публициста, Пётр Иванович Салтыков завещал всех своих крепостных крестьян, "в числе 20 тысяч душ, отпустить на волю, но возникло по поводу этого завещания дело, длившееся очень долго и конченое вопреки завещанию". Отец М. П. Погодина был крепостным графов Салтыковых и долгое время служил в доме фельдмаршала управляющим. Граф П. И. Салтыков, вступив в права наследства, в знак признательности за "честную, трезвую, усердную и договремен-ную службу" отпустил Петра Моисеевича Погодина с женой его и детьми "вечно на волю". В доме Салтыковых в 1800 г. родился Михаил Погодин. (См.: Барсуков Н. Жизнь и труды М.П.Погодина, кн.1. - СПб., 1888, с. 17.)
    Со смертью Петра Ивановича Салтыкова пресеклась мужская ветвь знаменитого полководца и фельдмаршала Петра Семёновича Салтыкова. Женская же линия дала России достойных представителей. Правнуки и правнучки Петра Семёновича оказались в самой гуще декабристских событий. В числе осуждённых по делу 14 декабря 1825 г. оказался родной правнук фельдмаршала - Захар Григорьевич Чернышёв. Женой декабриста Никиты Муравьёва была родная правнучка фельдмаршала Александра Григорьевна, сестра Захара Чернышёва; это она первой из жён декабристов уехала в сибирскую ссылку за мужем, увезя с собой пламенный призыв А.С.Пушкина, обращенный к ним.
    104 Анна Ивановна (1777-1824), фрейлина Екатерины II. Воспитывалась матерью, получила хорошее образование: знала иностранные языки, литературу, имела репутацию очень образованной женщины. С соизволения Павла I в ноябре 1799 г. Анна Ивановна была помолвлена с камергером, графом Григорием Владимировичем Орловым. Чтобы получить дозволение императора, ее матери пришлось ехать в Петербург, так как Орловы пользовались большой нелюбовью Павла. Свадьба состоялась 16 февраля 1800 г.
    "Графинею Анной Ивановной мы все чрезвычайно довольны; ласкова и внимательна, любит нас, и мы ее любим; начало очень благое, слава Богу", - писал граф Владимир Григорьевич Орлов графу Панину после свадьбы сына. (См.: Русские портреты.., т. II, вып. IV, .№138; Половцев А. А. Русский биографический словарь. Обезьяните - Очкин. - СПб., 1905, с. 348.)
    105 Орлов Григорий Владимирович (1777-1826) - младший сын графа Владимира Григорьевича Орлова, последний представитель рода екатерининских Орловых. Тайный советник, сенатор и камергер. Имя ему было дано в честь дяди. В 1808 г. Григорий Владимирович на свои средства открыл в Санкт-Петербурге Лесной институт для подготовки специалистов лесного хозяйства. Г.В.Орлов был известным меценатом и любителем искусств, собрал богатейшую коллекцию картин, гравюр, рисунков, эстампов и художественных редкостей. Был покровителем пейзажной школы Позиллипо, художники которой предвещали технику импрессионизма. Орлов известен как автор книг по истории итальянской живописи, истории музыки, исторических, политических и литературных мемуаров о Неаполитанском королевстве, изданных в Париже в 1823-1825 гг. на французском языке. Граф вел переписку с известным британским писателем, основоположником жанра исторического романа Вальтером Скоттом, который по просьбе Орлова перевел на английский язык "Слово о полку Игореве". В письме к Орлову В. Скотт выражал удивление, что русские так мало умеют понимать и ценить свои лучшие произведения. (См.: Барсов Е. В. "Слово о полку Игореве как художественный памятник Киевской дружинной Руси", т. 1. - М., 1887, с. VII—VIII.)
    В начале 1822 года приехавший в Париж О.Кипренский приобрел покровительство Г.В.Орлова, которому он был представлен ранее в Италии. Художник создал карандашный портрет графа. По нему была сделана литография, которая ныне хранится в ГРМ. (См.: Русское искусство второй половины XVIII - начала первой половины XIX века. - М., 1979, с. 198.) После смерти жены и возвращения в Россию Г.В.Орлов был сенатором третьего департамента Правительствующего Сената, почётным членом Московского университета. ""' Русские портреты.., т. II, №138.
    107 Из переписки П. А. Плетнёва. - Памятники культуры. Новые открытия. - Л., 1987, с. 89.
    108 П о г о д и н М. П. Избранные статьи и письма. - М., 1882, с. 216.
    ю9 руССКо-английские литературные связи (XVIII век - первая половина XIX века). - М., 1982, т. 91, с. 221.
    110 Анна Ивановна не увидела этих книг. Она умерла в декабре 1824 года. Французский писатель и историк П.-Э. Лемонте, частый гость дома Орловых, после ее смерти посвятил графине заметку, в которой превозносил "ее ангельские черты, кроткую религиозность, ее широкую благотворительность и обширные познания... Она была украшением... своего отечества...", - писал он. (См.: Русские портреты,., т. II, №138.)
    111 Вместе с несколькими имениями, 16-ю тысячами крепостных крестьян, в том числе 1200 дворовых человек, Иван Петрович оставил наследникам долг в два миллиона восемьсот тысяч рублей. (См.: Бантыш-Каменский Дм. Биографии.., с. 245.)
    112 РГАДА, ф. 1274, он. 1, ч. 2, ед. хр. 1120, л. 15, 25.
    Орлов Владимир Григорьевич (1743-1831) - младший из пяти знаменитых братьев Орловых. Образование получил в Лейпцигском университете. В 1766 г. Екатерина II, убедившись, что Академия наук "в великом нестроении и почти в совершенном упадке", назначила её директором графа В. Г. Орлова, который считался "учёным" и которого императрица называла "философом". Одним из первых преобразовательных шагов его на ответственном посту была попытка заменить латинский язык, на котором велись протоколы академических заседаний, русским. Он организовал несколько научных экспедиций, покровительствовал талантливым молодым людям, уезжавшим учиться за границу, вёл переписку со многими учёными. Через восемь лет Орлов оставил этот пост. Уйдя в отставку в чине генерал-поручика, занялся строительством в родовой усадьбе Отрада, а позже и в Марфине. (См.: Биографический очерк графа В. Г. Орлова, тт. 1, 2. - СПб., 1878; Половцев А. А. Русский биографический словарь, с. 346; Русские портреты.., т. II, №135.)
    113 Князь Вяземский, узнав о смерти Г. Орлова, писал Николаю Муханову: "В нем была европейская благонамеренность в уме и обращении; пожалуй, говори, что не он писал свои книги; спасибо ему и за то, что русский граф и русский барин нескольких тысяч душ, искал он отличия авторского и, следовательно, признавал его в душе... перевод басней Крылова есть его творение. В этом предприятии есть ум и чувство, и патриотизм, и европейская замашка". (Вяземский П. А. Записные книжки (1813-1848). - М, 1963, с. 123.)
    В некрологе, размещённом в журнале "Отечественные записки", было сказано о Григории Орлове, что один уже коллективный перевод басен Крылова целой группой иностранных литераторов "свидетельствует всеобщее к нему уважение и любовь, которые заслуживал он добротою души и любовью ко всему изящному". (См.: Отечественные Записки. - СПб., 1826, т. 25, с.124.)
    114 РГАДА, ф. 1274, on. 1, ч. 2, ед. хр. 1239.
    115 Строительство требовало много денег, поэтому граф постепенно увеличивал оброк с марфинских крестьян и с крестьян других своих имений, который возрос с 12 рублей 50 копеек до 25 рублей. Кроме того, из марфинских оранжерей в Москве продавали персики, сливы, вишни, апельсины, лимоны, листья лаврового дерева, а также клубнику, малину и цветы. Так, в 1822 г. персики продавались по 13 рублей сотня, а белые сливы - по 22 рубля. Приносила доход Орлову и марфинская кедровая роща, урожай которой достигал тысячи штук шишек в год. Чтобы увеличить доход, Орлов развивал в усадьбе огородничество. (РГАДА, ф. 1274, on. 1, ч. 2, ед. хр. 1337, л. 2; ед. хр. 1338, л. 1; ед. хр. 1339, л. 2; ед. хр. 1343, л.1; ед. хр. 1345, л. 4.)
    116 РГАДА, ф. 1274, on. 1, ч. 2, ед. хр. 1349, л. 1.
    Панина Софья Владимировна, урождённая Орлова (1774-1844), была третьим ребенком в семье графа В. Г. Орлова. Ее крестила императрица Екатерина II. В 1790 г. Софья Владимировна вышла замуж за Никиту Петровича Панина (1770-1837), который вошел в историю как один из главных заговорщиков против Павла I. И хотя в день гибели императора Никиты Панина в Петербурге не было, взошедший на престол Александр I, а затем и его брат Николай I, а также их мать Мария Фёдоровна не простили его и ему запрещено было появляться при дворе до конца жизни.
    117 К и р и ч е н к о Е. И. Москва. Памятники архитектуры 1830-1910-х гг. - М., 1977, с. 35.
     
     

    Б И Б Л И О Г РАФ И Я
     
    Болотов А. Т. Некоторые замечания о садах в России. - Экономический магазин, ч. XXVI. - СПб., 1786
    А о н и д ы, или Собрание разных новых стихотворений. - М, 1798-1799, кн. 3 Драматический словарь. - М., 1799
    Карамзин Н. М. Куплеты из одной сельской комедии, игранной благородными любителями театра. - Вестник Европы, 1803, ч. ХП, №23 и 24
    Бантыш-Каменский Д. Н. Словарь достопамятных людей русской земли. -М., 1836
    Бантыш-Каменский Д. Н. Биографии Российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. - СПб., 1840-1841
    Порошин С. А. Записки. - СПб., 1844
    Вейдемейер А. И. Двор и замечательные люди в России во 2-й половине XVIII столетия. -СПб., 1846, ч. 1-2
    Погодин М. П. Н.М.Карамзин по его сочинениям, письмам и отзывам современников. Материалы для биографии. - М., 1866
    Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1738-1794 гг., т. 1-4. -СПб., 1871-1873
    Романович-Славатинский А. В. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. - СПб., 1870
    Статс-дамы русского двора в XVIII столетии. Биографические списки П.Ф. Карабанова. -Русская старина, 1871, №3
    Писцовые книги Московского государства (XVI век). Т. 1, отд. 2. (под. ред. Н.В. Калачова). -СПб., 1872
    Госпожа Виже-Лебрен в России (1795-1801). - Древняя и новая Россия, 1876, т. 3, №9-12
    Орлов-Давыдов В. П. Биографический очерк графа В.Г.Орлова, т. I—II. - СПб., 1878
    Благово Д. Рассказы бабушки. - СПб., 1885
    Карнович Е. П. Замечательные богатства частных лиц в России. - СПб., 1885
    Холмогоровы В. и Г. Исторические материалы о церквах и селах XVI-XVIII столетий. Вып. 4. Селецкая десятина (Московского уезда). - М., 1885
    Письма императрицы Екатерины Великой к фельдмаршалу графу Петру Семеновичу Салтыкову. 1762-1771. - Русский архив, 1886, кн. 3, вып. 9
    Карнович Е. П. Родовые прозвания и титулы в России. - СПб., 1886
    Рассказы князя А.Н.Голицына. Из записок Ю.Н.Бартенева. - Русский архив, 1886, кн. 1
    Пыляев М. И. Полубарские затеи. - Исторический вестник, 1886, т. XXV, ч. 9
    Колмаков Н. М. Граф Виктор Никитович Панин. - Русская старина, 1887, № 11 Лихачёв Н. П. Разрядные дьяки в XVI веке. - Казань, 1888
    Бильбасов В. Забытый Панин. - Исторический вестник, 1889, т. XXXV, №3 Архив князя Куракина. - СПб., 1890
    Долгоруков И. М. Капище моего сердца, или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни. - М., 1890
    В и г е л ь Ф. Ф. Записки Филиппа Филипповича Вигеля. - М., 1891-1893 Записки дела Невилля о Московии 1689 г. - Русская старина, 1891, №9 Голицын Н. Н. Род князей Голицыных. - СПб., 1892
    Быковский М. Д. Художественное развитие и архитектурная деятельность до первой поездки за границу (1801-1838). - Русский художественный архив, 1892, вып. 1
    Половцев А. А. Русский биографический словарь. - СПб., 1896-1913 Письма и бумаги императора Петра Великого. - СПб., 1900
    Дягилев СП. Каталог историко-художественной выставки русских портретов, устраиваемой в Таврическом дворце. - СПб., 1905
    К о р б И. Дневник путешествия в Московию (1698-1699). - СПб., 1906 Русские портреты XVIII-XIX веков, т. 1-5. - СПб., 1906-1909 Грабарь И. Э. История русского искусства. - М., 1909-1915
    В е й н е р П. П. Марфино. - Старые годы, 1910, июль-сентябрь Шамурин Ю. И. Подмосковныя. - М., 1912
    Быковский Н. М. Письмо в редакцию по поводу статьи Ю.Шамурина о Марфине. - Старые годы, 1913, октябрь-декабрь
    Курбатов В. Я. Сады и парки. История и теория садового искусства. - Пг., 1916 Лобанов В. М. Подмосковные. - М., 1912
    Мельгунова П. Е. и др. Русский быт по воспоминаниям современников. XVIII век. Время Екатерины II, вып. 2. - М., 1922
    Голлербах Э. Портретная живопись. - М.-Пг., 1923
    Дружинин Н. М. и др. По окрестностям Москвы. - М., 1924
    Мюллер А. П. Иностранные живописцы и скульпторы в России. - М., 1925
    Асафьев Б. В. Музыка и музыкальный быт старой России. - Л., 1927
    Новицкий Н. К изучению интерьера XVIII века. - Общество изучения русской усадьбы, вып. 2. - М., 1927
    Памятники усадебного искусства. - М., 1928
    Керов Н. Экскурсии в подмосковные дворянские гнёзда. - М., 1929
    Некрасов А. И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI-XVII веков. - М., 1936
    Бессонов СВ. Крепостные архитекторы. - М., 1938
    Богословский М. М. Пётр I, т. 1. - М., 1940
    Торопов С. А. Подмосковные усадьбы. - М., 1947
    Вертков К. А. Русская роговая музыка. - Л.-М., 1948
    Зимин А. А. Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI века. - М.-Л., 1950
    Рзянин М. И. Архитектурные ансамбли Москвы и Подмосковья. - М., 1950 Черепнин Л. В.  Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI веков, в 3-х частях, ч. 3. - М., 1951
    Ливанова Т. Н. Русская музыкальная культура XVIII века. - М., 1952 Грабарь И. Э. Русская архитектура 1-й половины XVIII века. - М., 1954 Тихомиров Н. Я. Архитектура подмосковных усадеб. - М., 1955 Тихомиров М. Н. Записки приказных людей конца XVI века. - М., 1956 История русской архитектуры. - М., 1956
    Хомутецкий   И. Ф.   Выдающийся русский зодчий М.Д.Быковский. 1801-1885. -Архитектурная практика и история архитектуры. - Л.-М., 1958
    Памятные места Московской области. - М., 1960
    Бернадт Г. Б. Словарь опер, впервые поставленных или изданных в дореволюционной России и в СССР в 1736-1959 гг. - М., 1962
    Веселовский С. Б. и др. Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV-XIX вв. - М., 1962
    Ильин М. А. Подмосковье. - М., 1966
    Разрядная книга 1475-1598 гг. - М., 1966
    Верховская Н. П. Карамзин в Москве и Подмосковье. - М., 1968
    Всеобщая история архитектуры, т. 6. - М., 1968 .
    Келдыш Ю. В. Русская музыка XVIII века. - М., 1968
    Кириченко Е. И. Русский интерьер 1830-1860-х гг. - Декоративное искусство СССР, 1970, №7
    Кириченко Е. И. Русский интерьер 1870-1890-х гг. - Декоративное искусство СССР, 1973, №3
    Щукина Е. П. "Натуральный сад" русской усадьбы в конце XVIII века. - Русское искусство XVIII века. - М., 1973
    Памятники архитектуры Московской области. Каталог в 2-х томах, т. П. - М., 1975
    Кириченко Е. И. Архитектурные ансамбли Москвы 1830-1860-х гг. - В сб.: Архитектурное наследство. Вып. 24. М., 1976.
    Бартенев И. А., Б а т а ж к о в а В. Н. Русский интерьер XVIII-XIX вв. JL, 1977 Кириченко Е. И. Москва. Памятники архитектуры 1830-1910 гг. - М., 1977 Кириченко Е. И. Три мастера. - Зодчество. 2 (21). - М., 1978
    В окрестностях Москвы. Из истории русской усадебной культуры XVII-XIX веков. -М., 1979
    История русского и советского искусства. - М., 1979
    Т у р ч и н В. С. О.Кипренский во Франции и Германии (1822-1823). - Русское искусство второй половины XVIII - первой половины XIX века. Материалы и исследования. - М., 1979
    Байбурова Р. М. Русский усадебный интерьер эпохи классицизма. - Памятники русской архитектуры и монументального искусства. - М., 1980
    Белецкая Е. А., Покровская 3. К. Д.И.Жилярди. - М., 1980
    Борисова Е. Русская архитектура и английская псевдоготика. - Взаимосвязь искусств в художественном развитии России второй половины XIX века. - М., 1982
    Кириченко Е. И. Русская архитектура 1830-1910-х годов. - М., 1982
    Рудченко В. М. Иконостасы XVIII - 1-й половины XIX века в храмах верхневолжских областей. - Памятники русской архитектуры и монументального искусства. - М., 1983
    Из переписки П.А.Плетнёва. - Памятники культуры. Новые открытия. - Л., 1987
    Кириченко Е. И. Михаил Быковский. - М., 1988
    Соловьёв СМ. История России с древнейших времён. Т. 13-16, 29. - М., 1991-1995
    Васильчиков  Г. И.   Графиня Софья Владимировна Панина - последняя владелица Марфина. - Наше наследие, №29-30, 1994
    Греч А. Н. Венок усадьбам. - Памятники Отечества, вып.32. - М., 1994 Мир русской усадьбы. Очерки. - М., 1995
    Долгоруков И. М. Капище моего сердца, или Словарь всех тех лиц, с коими я был в разных отношениях в течение моей жизни. - М., 1997
    Каждая Т. П. Художественный мир русской усадьбы. - М., 1997
    Кириченко Е. И. Русская усадьба после классицизма (1830-1910 годы). - Архитектура русской усадьбы. - М., 1998
    Врангель Н. Н. Старые усадьбы. Очерки истории русской дворянской культуры. - СПб., 2000
    Дворянская и купеческая сельская усадьба в России XVI-XX вв. Исторические очерки. - М., 2001
    Виже-Лебрен. Воспоминания госпожи Виже-Лебрен о пребывании ее в Санкт-Петербурге и Москве. 1795-1801. - СПб., 2004
    Рузвельт Присцилла. Жизнь в русской усадьбе: опыт социальной и культурной истории. - СПб., 2008
    Седов П. В. Выбор царской невесты. - Закат Московского царства, царский двор конца XVII века. - СПб., 2008
    Голицына Н. П. Моя судьба - это я. - М., 2010
     
     
    Квятковская Н.К.  Марфино: Дворцово-парковый ансамбль и история усадьбы. - М., Профиздат, 2015. - C.40-87.
     
     




    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование