Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика 

    За страницами учебников 

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


     
    ХОМИЧ Эмилия Петровна 
    кандидат филологических наук, профессор АлтГПУ, Барнаул
     
     

    ПОДРОСТОК В ЛИТЕРАТУРЕ НОВОГО ТИПА
     
     
    Аннотация. В статье ставится под сомнение расхожее мнение о том, что детская литература переживает кризис. Обращаясь непосредственно к произведениям, автор доказывает, что настоящее время - это время расцвета детской и юношеской литературы. В современном литературном процессе проявились отличия прозы о подростках от произведений прошлого времени, сложились критерии отбора детской книги, выявлены её типологические черты.
     
    Ключевые слова: социализация, «территория конфликта», проблемное поле, «позитивное взросление», двоемирие, миссия подростка, читательская состоятельность.
     
    Abstract. The article questioned the conventional wisdom that children's literature is in crisis. The author proves that youth literature is booming. The modem •literary process in the children's fiction is different from same categories from the past. Criteria for the selection of children's books and its typological features are developed.
     
    Keywords: socialization, "area of conflict", problem field, "positive experience of growing-up, teenager mission, reader's competence.
     
     
    Писатель Рэй Бредбери, автор замечательной книги «Вино из одуванчиков», как-то сказал о том, что человек дважды преступник перед книгой: когда сжигает книги — высшее проявление вандализма, но самое страшное преступление, когда книги остаются нечитаными. Третье преступление, думается мне, состоится, если закроются библиотеки. Что называется, «порвётся связь времён». Не допустить этого — задача взрослых и собственно взрослой триады: семья — школа — библиотека. В настоящее время в каждой составляющей триады имеются просчёты, но нет безысходности, о которой так много говорят и пишут.
     
    Россия сегодня читает, читает много художественной литературы. Проблема в том, что есть нечитающие дети. И в этом виноваты мы, взрослые.
    Все смотрели, пусть даже фрагментарно, мультфильм «Маша и медведь». Есть эпизод, когда Маша бежит за медведем и кричит: «Почитай! Почитай!» Медведь проявляет невероятное педагогическое терпение и идёт навстречу Машиной просьбе. А может быть, не стоило с этим торопиться? А стоило бы создать такие условия, чтобы Маше самой захотелось читать?
     
    На эту тему у меня есть пример из жизни. Ребёнок летом отдыхает у бабушки. У бабушки забот — невпроворот, а внук ходит за ней и канючит: «Бабушка, почитай! Ну почитай!» Бабушка день читает, второй, третий. А потом случилось, что внук, не желая того, разбил её очки. На что она развела руками: «Ну, внучек, теперь тебе придётся самому читать». Домашнее расследование установило, что бабушка эту ситуацию сама создала. Во-первых, читали журнал «Крокодил» (его выписывал дедушка), который она сложила стопкой в углу, и он дразнил внука яркими рисунками. А очки, как выяснилось, бабушка старые подложила, да так, что не разбить их было нельзя. Стопка была достаточно большая, и поэтому привычка к чтению была выработана в кратчайшие сроки. Поведение бабушки мы одобряем, в такой ситуации можно лукавить, интриговать — это не обман, а игра, в которой бабушка внука обыграла.
     
    Маленького читателя можно заворожить книжками с картинками, подобрав их по тематике интересов книгочея. Чтение — это труд, а трудиться надо учить. Маленького читателя можно заинтересовать, в исключительных случаях — уговорить или заставить, но привычку к чтению необходимо прививать. Обладая желанием помочь ребёнку, запасайтесь терпением — как правило, результат достижим.
    Взрослые ещё потому виноваты, что забыли о том, что ребёнок подражает взрослому, забыли о силе личного примера как факторе воздействия на ребёнка. На эту тему тоже есть пример: о полоске света из кабинета отца, которую по ночам видел ребёнок и знал по ней, что отец работает не только днём, но и ночью.
    Пошаговое «позитивное взросление» предполагает продвижение от семейного чтения к школьным урокам литературы и к «визитам» в библиотеку. На каждом этапе формирования детской читательской состоятельности есть проблемы взрослых, но в принципе они решаемы. Сегодня на эту тему достаточно литературы; как правило, она позволяет нам ставить и результативно решать педагогические задачи в организации чтения.
     
    Так обстоят дела с малышовой литературой на сегодняшний день. Более сложный предмет для разговора и самый противоречивый в оценивании — подростковая литература. Но и здесь нельзя не заметить положительной динамики. Прежде всего, литература о подростках исходно противоречива, её двоемирие (мир взрослый, мир детский) чаще всего остроконфликтно. Как разрешится конфликт, зависит от многих факторов. Безусловно то, что ответы на «вечные вопросы» будут другими, нежели в предыдущих периодах. Современные ответы — не авторитарны, прогнозы — оптимистичны.
     
    Смена типа подростка формируется, как правило, в контексте идеологии, а значит, в контексте эпохи. Негероическая эпоха, безрадостная повседневность и уходящая традиция, то есть смена ценностей, стали предпосылкой к появлению типов «слабака» («Дневник слабака» Джефф. Кинни) и «изгоя» («Изгой» Ольги Черенцовой). В сохранившейся тенденции изображения личностного роста усилился мотив внутреннего противоречия: «слабак» способен на поступок, изгой умеет быть самокритичным. Символично то, что исчезает определение «трудный» по отношению к подростку. Акцент трудности переносится с героя на обстоятельства, которые предстоит преодолеть подростку. Понятно, что эпитет «трудный» подразумевал не только негативизм поведения, но и силу характера. Такие метаморфозы повлекли за собой другие новации: уходят на периферию проблемного поля эпистолярные формы (письмо, дневник, записки), изменяется сам тон повествования. Вместо пафосного отношения к дневнику — лёгкое ироничное описание «важных» моментов «трудной» подростковой жизни. Как это рассказано, например, британской детской писательницей Сью Таусенд и её чудаковатым героем («Тайный дневник Адриана Моула»).
     
    У Эдуарда Веркина своя интонация. В романе «Друг апрель» автор ведёт повествование, выдерживая «дистанцию доверия», но своим, авторским, словом события не излагает. Повествование ведётся в «духе» героя, сохраняя его тональность и субъективность оценок.
    Подросток показан в самый сложный период становления личности: время романа — время первой любви. О ней ни герой, ни автор не говорят, она проявляет себя в подтексте. «Мелодия любви» созвучна повести И.С.Тургенева «Первая любовь». Сходны экспозиция произведений, взаимоотношения отца и сына, намёк на любовный треугольник, «тайная психология». Реми-нисцентность текста(«литературное припоминание») — особенность подросткового романа, который, заметим, сменил популярные рассказ и повесть о «трудном подростке». Тоже своего рода точка взросления: 1) герою тесно в жанровых рамках малого эпоса и 2) подросток «дорос» до романа.
     
    В исследовании детской литературы, подростковой в частности, наметился поворот к её изучению, о чём свидетельствуют материалы последних конференций, посвященных «большой литературе для маленьких» (С.Я.Маршак). Исследователи новейшей детской литературы рассматривают её как «территорию конфликта». Симптоматично, что «территорией» исследования конфликта становится подростковая проза. Сегодня она объект пристального внимания «взрослого» литературоведения и критики. Михаил Яснов по этому поводу заметит, что взросление перестаёт быть семейным достоянием, а состояние общества таково, что подросток чувствует себя в нём крайне дискомфортно. «Дети внушают оптимизм. За подростков боязно»1. Писателя поддержит педагог-библиотекарь: «Взросление ребёнка всегда доставляет родителям много хлопот. А когда он вступает в переходный возраст, сохранить спокойствие и удержать доверие в отношениях очень нелегко»2.
    Отношения — межличностные, семейные, а также школьные и дворовые — вот что в центре внимания современной подростковой прозы.
     
    Подчеркнём и такую особенность современной подростковой прозы, как философское осмысление детского опыта, в том числе и вечных вопросов, таких, например, как вопрос жизни и смерти. Отметим, что отечественная литература крайне осторожна в освещении вопросов подобного рода. Большую смелость проявляет переводная литература, которая не боится рассказывать о проблемах социально острых. По свидетельству специалистов, в Европе раньше заговорили на замалчиваемые у нас темы.
     
    Тем не менее «смелые» книги есть и в отечественной литературе: «Похороните меня за плинтусом» П.Санаева, «Мальчик, которому не больно», «Эх, вы!», «Девочка, которой всё равно» А.Пиханова, «Шиза» Ю.Нифонтовой.
    Эти книги усилили социально-критическую тенденцию в литературном процессе. Новая тенденция стала решающим критерием в организации детского чтения. Специалисты в области детской литературы советуют подросткам и родителям для совместного прочтения книги Е.Мурашовой («Класс коррекции»), Эдуарда Веркина («Друг апрель»), «Вафельное сердце» М.Парр, «35 кило надежды» А.Гавальда. Библиографы считают необходимым для подростков прочитать, прежде всего, книги О. Раина, О.Колпаковой, Т.Михеевой, У.Старка, А.Тор, Д.Сабитовой, Ю.Кузнецовой, А.Гордиенко, Х.А.Тассиес, Н.Нусиновой, М.Аромштам.
     
    Поэтика повседневности, поиск аргументов в её защиту сделали подростковую книгу заметным явлением. Подросток начинает осознавать, что его отношения с миром, любое общение и установление любых взаимоотношений происходит не в исключительных обстоятельствах, а в реальной повседневности — здесь и сейчас. И это осознание сдерживает его от отчаянного шага, предупреждает опрометчивые поступки. Он начинает понимать: сорваться эффектнее, чем устоять, но устоять — это «круче». Подросток, читатель нового поколения, пережив вместе с героем безразличие взрослых, ложь друзей или познав одиночество, словно обретает оберег или дополнительное зрение.
     
    К прозвучавшим в статье рекомендациям можно добавить списки произведений, составленные по тенденциям современного литературного процесса. Например: книги биб-лиотерапевтической направленности («Изумрудная рыбка» и «Мандариновые острова» Николая Назаркина, «По Зашкафью кувырком» Анны Никольской, уже упомянутые нами произведения Альберта Лиханова, «Дом, в котором...» Мариам Петросян, «Помощница ангела» Юлии Кузнецовой, «Ангелы не бросают своих» Татьяны Шипошиной), весёлые и нестрашные книги (смехотерапия и стра-хотерапия Артура Геваргизова, Олега Гои-горьева, Андрея Усачёва), кулинарные книги («Колобок» Усачёва, «Съедобные сказки» Маши Трауб, рецепты в стихах Тимофеевского и др.).
     
    В настоящее время литература о подростках переживает бум дневниковых произведений. Однако если в прошлые времена это объяснялось эскайпом (от англ. escape -бегство, побег, уход от реальности), одиночеством, то в период рубежа XX—XXI веков жанр дневника становится более демократичным, менее пафосным и менее патетичным. Дневник подростка ослабляет свою психологическую функцию в пользу социализации. Сегодня тайна дневника теряет прежнюю силу притяжения и высоту описания. Главное в нём — переосмысление, которому подвергает себя автор дневника, и своеобразное опошление им дневника. Ценность дневника резко меняется: от интеллектуального занятия к ироническому комментарию событий и собственного в них участия. Вместо пиететного отношения к дневнику (а это ещё совсем недавно давало подростку право на самоуважение) — лёгкая ирония по поводу «важных» моментов «трудной» жизни подростка. Былые чувства ярости и гнева, адресованные миру взрослых, сменяет опошление собственных притязаний. Вместо гордой ярости — ироничное самоуничижение, которое, как известно, «паче гордости». Всё сказанное о дневнике имеет отношение к переводным книгам британских писателей Джеффера Кинни («Дневник слабака») и Сью Таусенд («Тайный дневник Адриана Моула»), а также созвучно российской прозе о подростках («Изгой» Ольги Черенцовой, «Друг апрель» Эдуарда Веркина).
     
    Современная литература даёт возможность обозначить типологию конфликтов: дисциплинарный, особенно популярный в «школьных историях» российских писателей Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак («Время всегда хорошее», «Гимназия № 13» и др.); семейный: («Пучеглазый» Энн Файн, «Разрисованная мама» Жаклин Уилсон); межличностный (борьба за лидерство). Итак, на жанровой карте детской литературы нашёл свою нишу ироничный роман о самоопределении подростка, написанный с доброй улыбкой автора.
    Эдуард Веркин — автор серии «Настоящие приключения. Повести для подростков» и разнообразной прозы о подростках. Им написана настольная книга для мальчишек «Мальчишкам до 16 и старше», создан цикл «мальчишечьих» произведений: «Лесной экстрим», «В погоне за снежным человеком», «Пчела-убийца», «Гонки на мотоциклах». В его повестях один герой, вокруг которого строится повествование, — Жмуркин, генератор идей, проектов и приключенческих историй. Его верные оруженосцы — Витька и Генка. Их, таких разных, но преданных друг другу, объединил мир мечты. Книга настоящих приключений для настоящих тинейджеров.
     
    В борьбе со стереотипами на смену рефлектирующим героям пришли подростки, способные на поступки. В детско-юношеской литературе появились «действующие лица», способные к преодолению препятствий, в том числе и внутреннего разлада (негативизм, комплексы, кризис, депрессия). И более того: появились герои, переполненные счастьем. Так, например, Алёна, героиня Юлии Кузнецовой («Помощница ангела») ощущает в себе столько любви, что готова ею поделиться и в этом видит своё человеческое предназначение. Современная проза о подростках гедонистична (гедонизм — от др.-греч. «наслаждение», «удовольствие») и оптимистична. Она прогнозирует «позитивное взросление» своих героев.
     
    Среди многообещающих авторов исследователи детской литературы называют имя Аси Петровой, её дебютная книга «Волки на парашютах» читается и обсуждается широкой читательской аудиторией. Главное открытие Аси Петровой — ребёнок, который не устаёт удивляться абсурдности взрослого мира.
     
    Обзор современной подростковой литературы позволяет выделить в ней новое социально-критическое направление, а также её героя, подростка нового типа. Подростковая книга нового типа, выступая в роли посредника, если не примиряет мир взрослых и мир детей, то уж точно ставит такую задачу.
     
    «Время всегда хорошее», потому что всегда настоящее. Жизнь не черновик, который можно будет переписать. На эту тему книги о подростках в серии «Настоящее время». Слова о том, что «детство и юность человека не подготовка к взрослой жизни, не черновик, не репетиция, а настоящая, подлинная жизнь», — объективная характеристика нового направления подростковой литературы. Этой характеристике, безусловно, соответствуют такие книги, как «Около музыки» Нины Дашевской, «День матери» Татьяны Богатырёвой и др. Очевидно, что словосочетание «настоящее время» имеет двойной смысл.
     
    Отметим благоприятный фактор «взаимовлияния» отечественной и зарубежной прозы о подростках. Творческая интеграция наблюдается в концепции подростка нового типа, в исследовании позитивности взросления подростка, в прочтении его миссии. И в отечественной, и в переводной литературе отражено понимание исторической роли подростка. У Сергея Михалкова об этом сказано: «Сегодня — дети, а завтра — народ». Позитивный смысл слов патриарха «литературного детства» раскрывается в современной подростковой книге, что даёт право прогнозировать усиление роли литературы о подростках и для подростков.
     
    Обзор темы «Подросток в литературе нового времени» показывает, что в детской литературе наметилась тенденция к обновлению подростковой прозы, сложился круг писателей, исследующих новый тип подростка. В читательском формуляре подростка — книги самого разного качества, они требуют от читателей-подростков определённых знаний и культуры чтения.
     
    В целом, современная подростковая литература — это «история о непростом периоде в жизни ребёнка, о разнице традиций и менталитетов, о долгом и трудном пути к взаимопониманию, о терпении и о любви»3. О юном человеке, который, говоря словами Льва Толстого, прежде, чем войти во взрослую жизнь, должен преодолеть пустыню одиночества. Преодоление одиночества — главная точка роста.
     
    Обращает на себя внимание не только читательское, но и писательское внимание, отданное теме подростка. Сколько новых имён и книг «полезного чтения», в которых подростки-дети взрослеют, становясь «юными взрослыми»... Среди них рассказы Ирины Дегтярёвой, с теплотой рассказывающая о подростке. Его автор ассоциирует с цветком репейника и, несмотря на «колючки» героя, считает подростковый возраст нежным: «Сложное это время — робкого цветения, возмужания, взросления. В зарослях других трав могут не заметить бледно-фиолетовый цветок и сломать... Из колючек репейника возникает растение крепкое, красивое, которое неизменно зацветает бледно-фиолетовым цветком, невзрачным, но мужественным и строгим» (4).
     
    Герои Дегтярёвой — пациенты крымского санатория для детей с костными заболеваниями — сами рассказывают о своей судьбе. Каждая из детских историй — это многомерная и достоверная картина внутренней жизни юного рассказчика. Приём толстовской аллюзии («Хаджи-Мурат») подчёркивает личностную силу подростка и чувство расположения, с которым повествует о нём автор (4). «Изгои» и «слабаки» сознательно и добровольно освобождаются от комплексов, и делают это по-мужски твёрдо.
    В их семьях каждый живёт своей жизнью, а подросток загружен обычными проблемами: отец-тиран, мать пичкает нравоучениями, старший брат издевается, младшие брат или сестра «закладывают» — этот или другой набор неприятностей раздражает подростка, приводит в ярость. Спасают юмор, «философский взгляд» и самоирония. «Выход есть», «Время всегда хорошее» — лаконично-философские лозунги возвращают подростку равновесие. Грег, герой Джефф. Кин-ни, обретает его, иллюстрируя смену настроения графическими карикатурами, а Ник, герой Ольги Черданцевой, спасаясь самоанализом, приходит к выводу, что «самому надо действовать». И каждый из подростков, о которых идёт речь, мог бы вслед за Ником сказать, что любит одиночество, но не хочет быть одиночкой. Но разницы между этими словами, на его взгляд, никто не понимает. А именно в понимании нуждается современный подросток.
     
     
    ПРИМЕЧАНИЯ
     
    1 Михаил ЯСНОВ. «Детская поэзия — это игровое поле». [Электронный ресурс]. — URL: http://kidreader.ru/article/3058 (30.01.2015).
    2 ЧУДИНОВА В.П. Популярные книги в чтении подростков // Школьная библиотека. - 2014. — № 11. — С. 40-42.
    3 ПУШКИНА Е.В. Книги о подростках вчера, сегодня, завтра // Школьная библиотека. - 2014,- № 8. - С. 27-30.
    4 БОГАТЫРЁВА Н. Цветок репейника: о современной российской подростковой прозе // Читаем вместе, навигатор в мире книг. - 2015. - № 11. - С. 30.
     
     
     
     "Литература в школе" . - 2015 . - № 7 . - С. 17-20.
     
     




    © 2006 - 2018 День за днем. Наука. Культура. Образование