Педагогический альманах ==День за Днем==
 
написать письмо

    Главная

    Новости

    Методика

    За страницами учебников 

    Библиотека

    Медиаресурсы 

    Школьная библиотека

    Подготовка к ЕГЭ, ГИА

    Одаренные дети

    Проекты

    Мир русской усадьбы

    Экология  

    Методический портфолио учителя

    Встречи в учительской

    Творчество педагогов

    Статьи педагогов в журнале "Новый ИМиДЖ"

    Конкурсы профессионального мастерства педагогов

    Творческие страницы

    Рефераты школьников

    Конкурсы школьников

    Альманах детского творчества "Утро"

    Творчество школьников

    Фотогалерея 

    Школа фотомастерства

    Доска объявлений

    Полезные ссылки

    Гостевая книга
    Sort

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru

      День за днем : Статьи 

      Статьи  


     
     
    Певец осени и грусти
     
    Павел ФОКИН, Государственный Литературный музей (Москва) 
     
     
     
     
    Иван Андреевич БунинС октября 2010 г. по апрель 2011 г. в Доме Остроухова в Трубниковском переулке (выставочные залы - филиал Государственного Литературного музея) была развернута экспозиция «Чаша жизни», посвященная 140-летию со дня рождения Ивана Бунина (1870-1953), - первого отечественного лауреата Нобелевской премии по литературе.
     
     

    Проникновенные слова посвятил этому выдающемуся мастеру слова его собрат по перу Константин Паустовский (статья «Иван Бунин», 1956 г.):  «Бунин дошел, особенно в своей автобиографической книге «Жизнь Арсеньева», до того предела в области прозы, о котором говорили Чехов и Лев Толстой, - до предела, когда проза сливается в одно органическое неразделимое целое с поэзией, когда нельзя уже отличить поэзию от прозы и каждое слово ложится на душу, как раскаленная печать...

    Бунина большинство знает главным образом как прозаика. Но как поэт он стоит на уровне своей прозы. У него много превосходных стихов.
    Стихи эти, равно как и проза Бунина, говорят о необыкновенной его способности перевоплощаться, если можно так выразиться, во все то, о чем он пишет.
    Почти мгновенно он схватывает и закрепляет в слове те черты людей и пейзажа, которые с особой точностью передают сущность того, о чем Бунин пишет.
    Да, Бунин суров, почти безжалостен. Но вместе с тем он пишет о любви с огромной силой. Для него любовь гораздо шире и богаче, чем обычное представление о ней.
    Для него любовь — это приобщение ко всей красоте и ко всем сложностям мира. Для него — это ночи, дни, небо, беспредельный шум океана, книги и размышления — одним словом, это все, что существует вокруг.
    Язык Бунина прост, даже временами скуп, очень точен, но вместе с тем живописен и богат в звуковом отношении, — от звенящей медью торжественности и до прозрачности льющейся родниковой воды, от размеренной чеканности до интонаций удивительной мягкости, от легкого напева до медленных раскатов грома.
    В области языка Бунин мастер почти непревзойденный.
    Как каждый большой писатель, Бунин много думал о счастье. Ждал его, искал и когда находил, то щедро делился им с людьми».

    Судьба даровала этому выдающемуся мастеру слова долгий век. Он был свидетелем гибели Российской империи, рождения Страны Советов. На его глазах возникали тоталитарные режимы, «металися смятенные народы», человечество изощрялось в создании средств самоистребления, одновременно скатываясь к дикому варварству. Отравляющие газы, танки, боевая авиация, реактивное и ядерное оружие, концентрационные лагеря — не болезненные видения вымышленных литературных героев, а реалии XX в.

    Часть длинного и многотрудного пути, пройденного писателем, наиболее полно отражает коллекция Государственного Литературного музея, в первую очередь включающая материалы, связанные с его жизнью на Родине до 1917 г. А ряд хранящихся здесь интересных экспонатов, в частности подаренные Бунину книги, надписанные авторами — прозаиками и поэтами русского зарубежья, любительские фотографии, относятся к более позднему, эмигрантскому, периоду.
    Стремясь построить как можно более исчерпывающий, точный и выверенный экспозиционный рассказ, к организации юбилейной выставки пригласили Российский государственный архив литературы и искусства, Государственный архив РФ. Охотно согласились помочь необходимыми материалами наследники и хранители коллекции писателя Николая Телешова, Орловский объединенный государственный литературный музей И. С. Тургенева, московский Государственный музей Л. Н. Толстого, Российский фонд культуры. Книги и документы из личного собрания предоставил руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский.

    Научную концепцию, структуру и экспозиционно-тематический план выставки разработала научный сотрудник музея Ольга Залиева, в течение нескольких лет тщательно изучавшая опубликованные, архивные и находящиеся в частных коллекциях биографические материалы, связанные с жизнью и творчеством Бунина. Художественное решение и оформление выставки осуществил коллектив молодых художников под руководством Юрия Решетникова.

    Начало экспозиции задумано как триумф, кульминация биографии писателя — присуждение ему Нобелевской премии. Надо сказать, Бунина официально выдвигали на ее получение с 1931 г., и всякий раз он ждал решения Шведской академии в нервном напряжении. «Вчера и нынче — писал он накануне знаменательного события, — невольное думание и стремление не думать. Все-таки ожидание, иногда чувство несмелой надежды — и тотчас удивление: нет, этого не может быть! Главное — предвкушение обиды, горечи. И правда неприятно! За всю жизнь ни одного события, успеха...».

    И в 1933 г. авторитетное жюри присудило Бунину высокую награду, что принесло ему пусть кратковременную, но заслуженную мировую известность, а русской эмиграции — признание европейского сообщества, в целом довольно равнодушно взиравшего на ее бедственное положение.

    В музее хранятся любительские фотографии, где писатель запечатлен в первый день триумфа в кругу семьи и друзей, газетные репортажи и отклики на это событие, афиша стокгольмского издательства «Gebers» с объявлением об издании на шведском языке его произведений. Кадры кинохроники позволяют перенестись в то время, стать свидетелем успеха отечественного мастера слова. Эстетическая и смысловая доминанта зала — фотокопия Нобелевского диплома.

    Праздничная увертюра предвосхитила высокий эмоциональный тон всей экспозиции. Уже в самом ее начале мы видим: талант писателя возник из мощного культурного корня. Так, среди его предков была поэтесса Анна Бунина, творившая в конце XVIII — начале XIX в. (названная почитателями «русской Сапфо» - Сапфо (Сафо) - древнегреческая лирическая поэтесса (VII-VI вв. до н.э.) (прим. ред.)), — ее потрет 1823 г. по оригиналу Александра Варнека открывает живописную галерею представителей славного рода. Рядом акварель Петра Соколова (1838 г.), запечатлевшая ее современника стихотворца-романтика Василия Жуковского.

    Семья всегда была дорога Бунину. Он с неизменным уважением отзывался об отце, испытывал нежную привязанность к матери, восхищался старшим братом Юлием, которому во многом был обязан своим образованием и развитием, поддерживал дружеские отношения с другим братом, Евгением, сестрой Марией. Этот мир — малая родина, глубинная, самобытная, неспешная и задумчивая, — запечатлен в фотографиях, письмах, первых поэтических опытах.

    В старшем поколении молодой писатель искал духовную опору и поддержку. Примечательный экспонат, относящийся к периоду его творческого становления, — письмо великого князя Константина Константиновича от 1896 г. 26-летний провинциал, пробовавший силы в поэзии, обратился к члену царской семьи, печатавшему свои стихи под псевдонимом «К. Р.», с просьбой о наставничестве. И тот искренне ответил: «Пообещав сообщить вам правила стихосложения, я взял на себя не совсем легкую задачу. Поэтому, многоуважаемый Иван Алексеевич, заранее прошу вас извинить меня, если я неясно изложу вам то, что сам узнал не из изучения, а урывками, то от того, то от другого».

    Лев Толстой, вместе с которым отец будущего нобелевского лауреата служил в Севастополе во время Крымской войны 1853-1856 гг. (о чем не раз рассказывал сыну), был кумиром начинающего автора. Красноречивые свидетельства тому — экспонируемые копии писем и фрагмент воспоминаний Бунина о великом романисте.

    С каждым годом писатель приобретал все новые знакомства в литературной среде. Это были люди, принадлежавшие к разным поколениям, художественным школам, идейным направлениям, скажем, представители реалистической школы Владимир Короленко, Антон Чехов (почетный академик Петербургской АН с 1900 г.), Максим Горький, модернисты Леонид Андреев, Валерий Брюсов, Константин Бальмонт. С одними он поддерживал знакомство, дружил, с другими разошелся навсегда. Истории этих взаимоотношений видны в экспонируемых письмах и документах.

    Важной вехой творческой биографии Бунина стал сборник стихов «Листопад», опубликованный в 1901 г. издательством «Скорпион» ( «Скорпион» - основанное Брюсовым в 1899 г. издательство символистов (представителей самого значительного литературного модернистского течения, обращавшихся в своем творчестве не к разуму, а к чувствам, интуиции, искавших новые литературные формы). Выпускало книги, отличавшиеся изысканностью и изяществом (прим. ред.)) . Книга сразу привлекла внимание критики, пробудила интерес читателей к последующим публикациям автора; и все же с символистами ему оказалось не по пути. А вот кружок реалистического направления «Среда», собиравшийся в начале XX в. в течение нескольких лет по средам на московской квартире Николая Телешова, был духовно близок писателю. О царившей там неформальной атмосфере свидетельствуют шутливые прозвища, придуманные участниками друг для друга. Их список, составленный хозяином дома, а также бронзовый колокольчик с ручкой в форме фламинго, которым открывалось каждое заседание этого литературного объединения, представлены на выставке.

    С неизменной сердечностью относился к «певцу осени и грусти», как нередко именовали Бунина, Антон Чехов, в шутку прозвавший его на французский манер Букишоном, но всегда готовый помочь младшему собрату по перу советом и делом. В экспозиции есть одно из первых адресованных ему писем Чехова, датированное 30 января 1890 г.: «Милостивый Государь Иван Алексеевич! Простите, что я так долго не отвечал на Ваше письмо. Я был в Петербурге и только сегодня вернулся в Москву. Очень рад служить вам, хотя, предупреждаю, я плохой критик и всегда ошибался, особенно когда мне приходилось быть судьею начинающих авторов. Присылайте мне ваши рассказы, но только не те, которые уже были напечатаны. Готовый к услугам А.Чехов».

    Романтическая привязанность, впрочем не получившая развития, возникла у Бунина к сестре Чехова. На фотографии 1900 г., сделанной в Ялте, писатель оставил дарственную надпись: «Милой, великолепной, прелестной Марье Павловне Чеховой от Ив. Букишона». Именно ей он посвятил рассказ «Свиданье» («Заря всю ночь»), опубликованный в журнале Русская мысль» («Русская мысль» — самый распространенный и один из лучших ежемесячных литературно-политических журналов в России — выходил в Москве в 1880-1918 гг. (прим. ред.)) (1902 г.).

    В 1898 г. Бунин женился на дочери одесского журналиста и общественного деятеля Николая Цакни. Но брак оказался неудачным. Родившийся в 1900 г. сын Николай прожил недолго: через пять лет мальик умер после непродолжительной болезни. Бунин тяжело переживал утрату. Трагический эпизод биографии писателя представляют две фотографии — пленительный образ прекрасной гречанки и тонкое, страдальческое лицо больного ребенка.

    Вера Николаевна Муромцева-Бунина«В последние месяцы жизни, когда он почти не вставал с постели, у него на пледе всегда лежал передний портрет живого сына». Так вспоминала Вера Муромцева, знакомство с которой счастливо прервало неустроенность личной жизни Бунина. 4 ноября 1906 г. в доме литератора Бориса Зайцева он увидел очень красивую девушку, в ту пору слушательницу высших женских курсов Герье (Владимир Герье — историк, общественный деятель, член-корреспондент Петербургской АН (с 1902 г.); основал в Москве высшие женские курсы, которыми руководил в 1872-1905 гг. (прим. ред.)), неторопливую и основательную, «с огромными светло-прозрачными, как бы хрустальными глазами, нежным цветом несколько бледного лица».
     
    Такой она и предстает на фотографии 1900-х годов (Цитата по: Б. Зайцев. Две Веры. Золотой узор: роман, повести. — М., 1991 (прим. ред.)).
     

    Ставшая надежной спутницей жизни писателя, Вера Николаевна прошла с мужем через все испытания, приложила много усилий по сохранению его архива и творческого наследия, подготовила биографическую книгу «Жизнь Бунина», доведя в ней повествование до 1906 г., оставила содержательные воспоминания «Беседы с памятью».

    В 1900-х годах супруги объездили почти весь свет. На многочисленных открытках, привезенных ими в качестве сувениров и присланных друзьям, запечатлены виды Константинополя, Афин, Александрии, Порт-Саида, Яффы, Иерусалима, Вифлеема, Хеврона, Бейрута, Баальбека, Дамаска, Иерихона, Коломбо, Сиракуз. Из своих путешествий писатель отправлял в русские газеты заметки и очерки. Пресса тоже не оставляла без внимания его дальние странствия, о чем свидетельствуют газетные вырезки с заметками «Бунин в Турции» (1903 г.), «Бунин в Индии» (1911 г.).

    Известность будущего нобелевского лауреата неуклонно росла. В 1903 г. Петербургская АН за сборник «Листопад» и перевод «Песни о Гайавате» американского поэта Генри Лонгфелло присудила ему Пушкинскую премию. Издатели наперебой искали с ним знакомства. Миллионер-меценат Николай Рябушинский, затевая новый литературно-художественный журнал «Золотое руно», обратился к Бунину 11 апреля 1906 г.: «Уважаемый Иван Алексеевич! Мне было бы очень приятно видеть Ваше имя в числе сотрудников «Золотого руна» и Ваши произведения на его страницах...». Охотно приняли его произведения составители сборников издательства «Знание», в 1902-1909 гг. выпустившего первое собрание сочинений писателя.

    В 1909 г. Бунина избрали почетным академиком, что иллюстрирует представленное в экспозиции уведомление от 4 ноября 1909 г., подписанное известнейшим филологом, действительным членом Петербургской АН Алексеем Шахматовым. Реакция общественности на данный факт была неоднозначной: одни завидовали («слишком молод!»), другие негодовали, как он мог принять это звание из рук тех, кто исключил из своих рядов Горького!

    В 1912 г. «Среда» торжественно отметила 25-летие литературной деятельности писателя, ему преподнесли соответствующий адрес и подарки: литографированный портрет Пушкина с автографами членов творческого объединения, рисунок Апполинария Васнецова и «Сельский пейзаж» Василия Переплетчикова (представлены на выставке). Прекрасный пастельный портрет работы Владимира Российского (1915 г.) запечатлел 45-летнего писателя — в возрасте, именовавшемся античными биографами «акме» («расцвет»). Исполненная достоинства свободная поза уверенного в себе человека, спокойный, внимательный взгляд, строгий, «академический» костюм передают цельность и значительность его личности, мужественную готовность смотреть жизни в глаза — уже шла Первая мировая война (1914-1918 гг.), с неотвратимостью надвигались октябрьские события 1917 г.

    Впоследствии, занимаясь приведением в порядок бумаг мужа, Вера Николаевна записала: «Полдня переписывала дневник Яна (Бунина. — Прим. ред.). Как по-разному переживали мы большевиков. У него все уходило в ярость, в негодование». Революцию Бунин не принял. В первое время ему казалось, что возможно продолжать жить и работать в России. В 1918 г. супруги отправились в Одессу — на юг страны, еще свободный от красных. Но уже через год город оказался в их руках. Два карандашных рисунка Юрия Арцыбушева запечатлели образ писателя летом-осенью 1919 г.

    Все это время Бунин, как суровый, но отнюдь не беспристрастный летописец, день за днем вел хронику «смутного времени XX в.», ставшую основой обвинительного документально-исторического памфлета «Окаянные дни» (на выставке можно увидеть фрагмент его первой публикации — в парижской газете «Возрождение» от 21 ноября 1925 г.). 6 февраля 1920 г. на пароходе «Спарта» он вместе с Верой Николаевной покинул Россию. Навсегда.

    На чужбине пришлось все начинать заново. Довольно быстро возникли эмигрантская пресса, издательства, время от времени проходили творческие вечера в пользу того или иного русского писателя. Впрочем, бедствовали страшно. Приходилось жизнь в дорогом Париже чередовать с относительно дешевыми провинциальными вариантами. С 1923 г. Бунины все больше времени проводили на съемных виллах в городке Грас (Приморские Альпы, у Средиземного моря). Здесь, вдали от политической суеты и литературных страстей, в небольшой коммуне, как-то незаметно сложившейся из молодых учеников мэтра, в течение нескольких лет он писал роман «Жизнь Арсеньева».

    Многочисленные любительские фотографии запечатлели разнообразные сюжеты из жизни грасского дома и, конечно, его хозяина. В 1920-х годах Бунин резко сменил облик, сбрив бороду и усы. Помолодел. На фотографии, подаренной им Илье Фондаминскому (Илья Фондаминский (псевдоним «Бунаков») — общественный деятель, публицист, член ЦК партии эсеров, с 1919 г. в эмиграции, один из основателей в Париже журналов «Современные записки» (1920-1940 гг.) и «Новый град» (1931-1939 гг.) (прим. ред.)), — крепкая фигура в пляжном костюме: красивый торс, лепная мускулатура рук и ног («У него узкие, аристократические ноги, и он, как он сам не раз признавался, гордится ими: «По рукам и ногам порода видна»», — вспоминала поэтесса и мемуаристка Ирина Одоевцева). На снимке шуточная надпись: «Только никому не показывайте, дорогой Илья Исидорович, а то скажут, что это комсомолец! И. Бунин 22. X. 1925 г.». Чувство юмора не оставляло его даже в трудные времена. Эмигрантский период жизни писателя иллюстрируют также редкие издания книг представителей русского зарубежья, подаренные ему авторами, — настоящий букет любви и уважения молодого поколения литераторов к корифею.

    Как и для всех, очень трудными для Буниных были годы Второй мировой войны. Но именно в те мрачные дни, когда «чума» фашизма полонила всю Европу и смерть стала разменной монетой повседневности, он создал свой «Декамерон» — цикл рассказов «Темные аллеи», ликующий гимн Жизни, Любви, Радости. Писатель послал его в 1947 г. Телешову и на обложке сделал комментарий: «Эта книжечка, изданная в Америке и только для Америки в начале 1943 г. всего в количестве 600 экз. и уже давно распроданная, заключала в себе только одну четвертую часть того, что мною написано под общим заглавием «Темные аллеи». Ив. Б.». А в сопроводительном письме заметил: «не смущайся ее некоторым смелым местам — в общем она говорит о трагичном и многом нежном и прекрасном, — думаю, что это самое лучшее и самое оригинальное, что я написал в жизни, — и не один я так думаю». На другом экземпляре четким каллиграфическим почерком, точно специально для создателей выставки, начертано: «Декамерон» написан во время чумы. «Темные аллеи» в годы Гитлера и Сталина — когда они старались пожрать один другого. Ив. Бунин».

    Времена менялись. Советская власть, получившая мировое признание после разгрома фашизма, решила сменить гнев на милость и протянуть руку эмигрантам: 14 июня 1946 г. вышел указ Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Франции». Начались попытки уговорить Бунина вернуться на Родину. Однажды его даже пригласили в Советское консульство, впрочем, как он уверял, там речь шла только о возможности публикации в СССР его книг.
    Действительно, в Советском Союзе готовили к изданию большой том сочинений писателя. В музее хранится его верстка, а также черновик письма литературоведа Анатолия Тарасенкова и директора издательства «Художественная литература» Петра Чагина главе государства Иосифу Сталину, датированный 19 апреля 1946 г., где излагается история работы над книгой и выражается просьба о поддержке в ее выпуске.

    Силы медленно, но неумолимо покидали писателя. «Все естество его противилось тлену и исчезновению. С такой же яростью, с которой он ощущал жизнь, земные радости и цветенье, предчувствовал и понимал он и тленье. Не было в Бунине мудрости и пресыщенности Соломона, но жила в нем память о конце всего существующего, память Экклезиаста», — вспоминала писательница, переводчица, мемуаристка Зинаида Шаховская.
     
    8 ноября 1953 г. Бунина не стало. «По его желанию, — вспоминал лечащий врач Владимир Зернов, — его верная Вера Николаевна закрыла его лицо платком, он не хотел, чтобы кто бы то ни было видел его лицо после смерти. Для меня она приоткрыла платок с лица покойника, и я в последний раз увидел красивое лицо, ставшее вдруг чужим и спокойным, точно он что-то увидел, что разрешило ему ту загадку смерти, которая мучила его в жизни».
     

    Фокин, П. Певец осени и грусти / «Наука в России».  - 2011.  - № 4.  - С. 73-79.

     
     




    © 2006 - 2015 День за днем. Наука. Культура. Образование